Поцелуй тьмы

Он был известен как Темный. Малах а-Мает. Яма. Азраель. Бредущий в Тенях. Майрия. Царь Мертвых. Он был всеми ними и даже больше, потому что он был Повелителем Преисподней.

Давным-давно он раскрыл ларец Пандоры, могущественную реликвию, сделанную из костей богини Угнетения, выпустив орду демонов в мир. В наказание его и пособничавших ему воинов заставили приютить этих демонов внутри себя, сплавляя воедино

свет и тьму, порядок и хаос до тех пор, пока они стали едва способны сохранять подобие дисциплинированных воинов, какими были когда-то.

Ему достался демон смерти за то, что именно он раскрыл ларец.

«Честный обмен», полагал он, поскольку его проступок едва не привел к гибели мира.

Теперь ему поручено собирать души смертных и сопровождать их до места конечного успокоения. Даже если ему претила подобная мысль. Ему не нравилось отбирать невинных у их семей, он не находил удовольствия в доставке грешников для осуждения, но он выполнял и то, и другое без вопросов и колебаний. Сопротивление, как вскоре узнал он, привело нечто гораздо худшее смерти на его порог. Сопротивление принесло агонию, столь всеохватывающую, столь невыносимую, что даже боги содрогались от мысли о ней.

Означало ли его смирение, что он стал нежным? Заботливым? Лелеющим? Нет. О, нет. Он не мог позволить себе разоряться на чувства. В его ситуации любовь, сострадание и милосердие были врагами.

Гнев? Ярость? Их он порою принимал.

Горе тому, кто выведет его из себя, поскольку он мог стать чистейшим демоном. Чудовищем. Зловещим созданием, которое без колебаний возьмет пальцами человеческое сердце и сожмет. Сожмет так сильно, что человек утратит дыхание и будет молить о сладком поцелуе вечного сна, который может предложить лишь он.

О, да. Он держал демона на очень коротком поводке. И если вы не будете осторожны, они придут за вами…

Анья, богиня Анархии, дочь Беззакония и торговка беспорядком, стояла на краю людной танцплощадки. Все танцующие были смертными женщинами, красивыми и почти что голыми, специально отобранными Повелителями Преисподней, которые заправляли ночными развлечениями. В прямом и переносном смыслах.

Клочья дыма создавали вокруг них волшебный туман, а лучики звездного света из вращающегося шара освещали потемки внутри ночного клуба медлительными, размашистыми зайчиками. Краем глаза она заприметила крепкую бессмертную задницу, которая погружалась вперед и назад в находящуюся в экстазе женщину.

«Вечеринка в моем вкусе» подумала девушка с порочной ухмылкой. Не то чтоб ее кто-нибудь звал сюда. «Словно что-нибудь могло помешать мне прийти»

Повелители Преисподней были милыми бессмертными воителями, одержимыми демоническими духами, некогда заключенными в ларце Пандоры. А сейчас, после нескольких приличных вливаний жесткого ликера и еще более жесткого секса, они прощались с Будапештом – городом, что был для них домом в течение многих веков.

Анья желала быть частью этого действа. С одним из воинов в частности.

«Дорогу» прошептала она, борясь с внутренним побуждением

закричать вместо этого «Пожар», и наблюдать, как смертные с истерическими воплями умчатся в панике прочь.

Да настанут хорошие времена.

Сумасбродный ритм рок-музыки соответствующий неустойчивому биению ее сердечка вырывался из динамиков, не давая возможности хоть кому-нибудь услышать ее. В любом случае люди повиновались, подчиняясь на неосознаваемом ними уровне.

Путь освобождался, медленно…так медленно…

Наконец-то очаровавший ее объект попал в поле зрения. Жаркий вдох застрял в горле, и она вздрогнула. Люциен. Покрытый прелестными шрамами, непреодолимо стойкий и одержимый демоном Смерти. Сейчас он сидел за столиком с пустым выражением лица, вперившись в Рейеса, своего друга и товарища по бессмертию.

О чем они разговаривали? Если Люциен хотел, чтоб хранитель Боли свел его с одной из тех смертных женщин, то фальшивая тревога «пожар» станет наименьшей их заботой. Стиснув зубы, Анья склонила на бок голову, концентрируясь на них, отгораживаясь от остального шума, и прислушалась.

«…она была права. Я проверил спутниковую съемку на компьютере Торина. Те храмы поднимаются из моря» Рейес опрокинул содержимое серебристого бокала. «Один в Греции, а другой вблизи Рима, и если они сохранят такую же скоростью, то их можно будет исследовать уже завтра»

«Почему смертные не знают о них?» Люциен по привычке потер двумя пальцами челюсть. «Парис просматривал все выпуски новостей, но в них не было ничего. Даже слухов»

«Глупый мальчишка», подумала она – секс без обязательств не входил в его планы на ночь. Вы знаете о них только потому, что я так захотела. Никто другой не увидит – не сможет – увидеть их. Она обеспечила это с помощью милой маленькой вещицы под названием «хаос», самого сильного источника ее силы, спрятав храмы в штормах, чтоб удерживать смертных подальше. В то же время, напичкав Повелителей достаточной дозой информации, чтоб вытащить их из Буды.

Она хотела выманить Люциена из города, а также из игры. На короткое время. Дезориентированным мужчиной легче управлять.

Рейес вздохнул.

«Возможно, за это в ответе новые боги. По большей части я уверен, что они ненавидят нас и жаждут нашей смерти, просто за то, что мы наполовину демоны»

Лицо Люциена оставалось невыразительным.

«Плевать кто в ответе. Мы отправимся поутру, как и планировали. У меня руки чешутся обыскать один из этих храмов»

Рейес бросил пустой уже бокал на стол. Вцепился в спинку одного из стульев так, что костяшки побелели.

«Если нам повезет, мы там отыщем этот треклятый ларец»

Анья провела языком по зубам. Треклятый ларец, ларец Пандоры. Сооруженный из костей богини Угнетения, этот ларец был достаточно могущественен, чтоб содержать настолько гнусных демонов, которых даже ад не вынес. Он также был достаточно могуч, чтоб всосать обратно этих демонов из Повелителей, их невольных хозяев. Теперь же выживание этих замечательно агрессивных воинов зависело от демонов, и не стоит упоминать, что и сами они жаждали найти этот ларец.