Поцелуй разбойника

Грин Мария

Занавеска на окне спальни Софи шевельнулась. Мисс Пирсон шпионила за ней, и Маргерит с беспокойством подумала, что у Софи наверняка есть какая-то тайна, которую она скрывает. Стараясь не показывать своей тревоги, Маргерит улыбнулась капитану.

— Надеюсь, я еще увижу вас, капитан. Пожалуйста, отобедайте с нами как-нибудь на днях.

Эмерсон нахлобучил треуголку. Вид у него был мрачный.

— Я буду очень занят, миледи, но сочту за честь принять ваше приглашение в другое время. — Он низко поклонился, и его слова одновременно испугали и успокоили Маргерит. В отличие от Ренни капитан Эмерсон был настоящим

джентльменом и никогда не поставил бы ее в затруднительное положение.

Он поцеловал ей руку и улыбнулся:

— До свидания, леди Леннокс. Пусть сияет солнце над вашим домом.

На мгновение у Маргерит стало легче на душе.

— Вы очень добры, капитан.

Она смотрела ему вслед и размышляла, не приедет ли он однажды с ордером на ее арест. Она поежилась, словно холодная тень упала на нее, и, резко обернувшись, увидела Чарлза, прислонившегося к косяку двери. Он стоял, сложив на груди руки, и пристально смотрел на нее.

— Кажется, ты весьма озабочена чем-то, — проговорил он, не спуская глаз с ее изящных лодыжек, видневшихся из-под платья. Ее ноги в атласных туфельках казались невероятно маленькими, и Чарлз испытывал непреодолимое желание взять в руки ее ножку, погладить высокий подъем и тонкую лодыжку, а может быть, и округлость ее икр… и выше. «Идиот! — выругался он. — Эти мечты сведут тебя с ума».

— Ты еще здесь? — спросила она, не отвечая на его слова. — А я думала, гости разъехались.

Она прошла так близко от него, что он Почувствовал легкий запах ее мыла, соблазнительный сладкий аромат роз и ее кожи, такой нежной, что ему захотелось уткнуться носом в ее декольте и прижаться к нежной груди.

— Значит, Серая дама, Маргерит? — усмехнулся он. — Мы придумали ее, когда были детьми, и я не уверен, что она когда-нибудь здесь появлялась.

Маргерит мысленно обругала себя. Ей бы следовало знать. Конечно, Чарлз помнил об этой давней выдумке. Он, похоже, помнил все, что она когда-то говорила или делала.

— Призрак Серой дамы существует… — начала она.

— И она крадется глухой ночью по коридорам, — продолжил он, поддразнивая ее. — А я Юлий Цезарь.

— Не говори чепухи! — рассердилась Маргерит и ускорила шаги, но он нагнал ее и пошел рядом.

— Не лги. Это тебе не идет, — вздохнул он.

— Ладно! — раздраженно сказала Маргерит. — Я просто хотела посмотреть, как это подействует на мистера Ренни.

Чарлз преградил ей дорогу.

— Вспомнила, как мы пугали слуг в Лэнгстон-Холле, рассказывая им истории о привидениях, от которых у них волосы вставали дыбом?

Она попыталась оттолкнуть его.

— Мистер Ренни не слуга. И дай мне пройти.

Он стоял так близко, что она чувствовала его запах и видела блеск голубых глаз. Его близость волновала, и ей стало трудно дышать. Она презирала себя за то, что не может держаться так же спокойно, как он. Неужели он никогда не теряет самообладания?

Он вдыхал ее аромат как человек, истосковавшийся по красоте, впитывал прелесть ее лица, шеи, груди. Он был опьянен; его руки жаждали ее обнять.

— Отойди, Чарлз. Делиция и Ник ждут меня. — Она хотела обойти его, но он не двинулся с места.

— Он ждет, чтобы поглазеть на твою красоту и наговорить грубых комплиментов.

— Как и ты, — колко заметила она. — В самом деле, Чарлз, почему ты не пускаешь меня?

— Я хочу предупредить:

будь осторожнее. Ренни пожирал тебя глазами, а Эмерсон проявлял к тебе повышенный интерес, — произнес он, с трудом сдерживаясь, чтобы не прижать ее к себе. Она уже и так сердита, а может рассердиться еще больше. — Ренни не тот человек, с кем следует поддерживать знакомство, а капитан…

— Хватит! — Маргерит гневно блеснула лучистыми янтарными глазами, которые ему так нравились. — Я ведь не указываю, с кем тебе дружить, Чарлз. Позволь мне решать самой.

— У Ренни скверная репутация. Он распутник и игрок.

— Как и большинство джентльменов, которых я знаю. — Гнев ее возрастал. — Ренни был школьным товарищем Леннокса. Не могу же я его выгнать из дома, когда он приезжает с визитом.

— Я могу это сделать за тебя, — пожал он плечами, не спуская с нее глаз: в гневе она была неотразима. Грозное выражение ее лица не предвещало ничего хорошего, но он не обращал на это внимания, пока она была так близко от него.

— Я не нуждаюсь в телохранителях, запомни! И не вмешивайся в мои дела. Я в состоянии сама о себе позаботиться. — В янтарных глазах вспыхнуло золотистое пламя. — Мне не нужен еще один отец, а в качестве друга ты не имеешь Права распоряжаться моей жизнью.

— Настоящий друг — преданный друг. Я принимаю твои интересы близко к сердцу. И советую…

— » Если потребуется совет, я попрошу его.

— Ты слишком свободно ведешь себя с джентльменами.

— Подозреваю, Чарлз, что ты… ревнуешь. По крайней мере так кажется — ты брюзглив и придирчив.

— Ревную? Я? — Когда истина дошла до его сознания, он сделал шаг назад, давая ей пройти. — Маргерит, как тебе не стыдно! Из всех невероятных…

— Тем не менее это правда. — Она задела его кринолином, проходя по узкой тропе, и поспешила к террасе.

Ревность. Он ощущал это слово как клеймо на груди, и, черт побери, Маргерит была права! Он опять сделал глупость — был слишком взволнован. Если бы только он мог о ней не беспокоиться. Он чувствовал и был почти уверен, что какая-то угроза нависла над ней. И было бы странно, если бы у нее не было неприятностей.

Чарлз пошел следом за ней. Она не позволит ему помочь, это ясно, но он не будет спускать с нее глаз и всегда будет рядом, если в этом возникнет необходимость.

Внутренний голос говорил ему: «Забудь о ней, Чарлз, иначе сойдешь с ума». Но он не мог избавиться от преследовавших его днем и ночью мыслей о ней: оставалось только пустить себе пулю в лоб.

Чарлз поднялся на террасу. Он казался себе усталым и постаревшим. Делиция была молода и красива. Почему ее красота и ум не находили отклика в его сердце? Это было невозможно объяснить.

— Вы не забыли, что сегодня пикник в моем доме, Маргерит? — подмигнув, сказал Ник.

«Отвратительно, — подумал Чарлз. — Слава Богу, хоть она не отвечает ему взаимностью». Ник взглянул на Чарлза.

— Я и тебя жду, — многозначительно произнес он.

— Спасибо, что не забыл обо мне, — с сарказмом в голосе отозвался Чарлз. Он взглянул на Маргерит, зная, что она поедет. После празднества в Лондоне она с радостью окунулась в водоворот светских развлечений. — Я ни на что не променяю пикник на берегу реки, — сообщил он и учтиво обратился к Маргерит: — Не желаете ли, чтобы я сопровождал вас, или я слишком навязчив?