Поцелуев мост
Шрифт:
Мое настроение мгновенно улучшилось, когда среди гостей появились мои старые друзья. Семья Святенко пришла в полном составе: мой брат Шурик, Татьяна и их сын-школьник. Приехал и Игорь, причем без Вероники, хотя я приглашала их вдвоем. Мои отношения с Вероникой в корне отличались от тех, что были когда-то с Ольгой. С первой женой Игоря, Ольгой, мы стали заклятыми врагами, а с третьей, Вероникой, – подругами. Те, кто знал о перипетиях моей жизни, удивлялись, как интеллигентно в свое время мы выстроили наш быт и отношения. У нас было нечто вроде шведской
Как бы то ни было, теперь я бы с удовольствием встретилась с Вероникой, пообщалась. Однако Вероника прийти не смогла. Накануне заболел малыш, и она осталась дома.
Гостям предложили фуршет. Всю еду выставили в зале на большом круглом столе, выдвинутом из читалки. Официанты, приглашенные для обслуживания вечера, едва успевали метать на стол тарелки с бутербродами (икра, семга, колбаса, сыр) и уносить пустую посуду. Напитки гости наливали себе сами в баре, устроенном на пока еще пустующем прилавке для продажи мобильных телефонов. Разнообразие горячительного было потрясающим, и молодежь налегала на спиртное. Но в нашей компании – все мы давно вышли из юношеского возраста – пили мало. Брат Шурик после женитьбы на Татьяне как-то естественно отошел от былого увлечения, мы с Татьяной тоже равнодушны к спиртному. Мы уединились втроем в читалке (стеллажи для книг еще пустовали) – кельнер привез нам на сервировочном столике всего понемногу, а также кофе и пирожные.
Говорили о жизни. Абсолютно полысевший Шурик был полон энтузиазма и фонтанировал идеями. Предлагал создать аппаратуру для художественных голограмм. Я заметила, что видеоарт популярнее. Шурик подхватил новую тему, но Татьяна перебила мужа, мол, пора опуститься на землю, подумать о внедрении их аппаратов. Шурик сник, буркнул, что она льет воду на мельницу Дениса, нового начальничка и наследника Игоря. А Денис – экономист, у него все переведено на рубли. Мне стало жаль брата: я так соскучилась по его фантазиям! Попыталась перевести беседу на другие рельсы.
Затем Татьяна высыпала свои жалобы на Веронику, свою непосредственную начальницу – Вероника заправляла медициной в фирме. Мол, требует полного подчинения – никакой самодеятельности, лишь продемонстрировать прибор клиенту, рассказать о его преимуществах. Но Татьяна верила во что угодно, только не в медицину. И вопреки запрету Вероники продолжала корректировать энергетику больных, сводить порчу, снимать заклятия. Вот и сейчас она со страстью внушала мне:
– Любая болезнь – это что? Отзвуки кармических нарывов!
– Нарывов?
– Узлов, нерешенных проблем, назови как хочешь. Никакие врачи с ними не совладают.
– Зачем же ты водила Пашку к врачам, когда он по ночам мочился? – напомнил Татьяне супруг.
– Ну да. Ребенок страдал энурезом, и я показала его медикам. Но прежде я вскрыла кармический нарыв, унаследованный Павликом от деда. Ваш с
– И чем же виноват наш отец? – обиделся Шурик.
– И ты еще спрашиваешь? Жил с твоей матерью, от другой женщины нажил дочку, нашу Леночку. С него как с гуся вода, а Павлик страдает.
– Любопытно! – Я придвинулась к Татьяне. – А мои беды тоже от отца? Или грехи матери отозвались?
Татьяна не успела выдать новую версию – в комнату ввалился Игорь:
– Вот вы где спрятались! О каких грехах речь?
– Мы говорим о причинно-следственных связях, называемых в народе кармой, – отрапортовал Шурик.
– Да, – кивнула Татьяна, – все делается по высшему закону. Все люди одной веревочкой связаны. Взять хоть эту галерею. Думаешь, Лена, все так просто? Захотела и устроила ее по своему хотению?
– Разумеется, нет. Только благодаря деньгам Олега Нечаева…
– А он откуда их взял? Раскручивал бразильские сериалы на телевидении и попутно лепил их книжных двойников. То есть брал у народа деньги, на культуру предназначенные. В общем, круговорот денег в природе. Только та культура была низкопробная, а эта галерея людей с настоящим искусством знакомит.
Шурик первый не выдержал сумбурной лекции жены, встал и вышел из комнаты. Но тотчас вернулся с новой бутылкой шампанского:
– Лучше выпейте, не спорьте из-за ерунды.
Мы взяли бокалы, пока играющие пузырьки окончательно не растаяли в шипучем напитке. Игорь включился в разговор:
– Все эти рассуждения о карме ерунда. Проблемы надо решать, а хорошим обстоятельствам радоваться.
– Как, Игорь, тебе галерея?
– Славненько получилось. Ты, Елка, хорошим организатором оказалась.
– Это не я. Спасибо молодым, Гальчику с Денисом. Кстати, ты в курсе их отношений?
– Да, и вполне одобряю. Гальчик – милая девчушка, и деловая в то же время. Буду рад, если она станет женой Дениса. А как моя протеже Рената?
– Кто-то меня звал? – В дверях читалки появилась Рената.
Сегодня Рената выглядела обворожительно. В коротком, воздушном, как у балерины, розовом платье. Вокруг шеи Ренаты вздымался вверх и топорщился лепестками затейливый воротник. Лепестки скрадывали довольно глубокое декольте, но привлекали всеобщее внимание. Попутно отвлекали внимание от неподвижного правого глаза художницы. Я не знала, то ли платье – дань моде, то ли– фантазиям художницы Тщательно уложенные волосы Ренаты тонули в этом стилизованном цветке.
– Входи, входи, Ренаточка – воскликнул. Игорь. – Я только что говорил, какая получилась отличная галерея. И ты сегодня – краса вица, и твои картины на стенах великолепны.
– Это картины Филиппа Шиманского. А вот фигурки из корней дерева – моих рук дело!
– Фигурки – чудо! И реалистичны, и фантастичны одновременно. Как этот стиль называется?
Разве в стилях дело, Игорь Дмитриевич? Вам нравится, и это главное. И спасибо вам, что пригласили меня работать в галерею. И Лене большое спасибо.