Побочный ущерб
Шрифт:
Чжао предположил, что неведомый противник не сможет правильно распределить и направить свой залп. Обычно корабли, несущие ракетное вооружение, выпускали в цель по три-четыре ракеты, поскольку именно столько можно было надежно вести на сверхдальних космических дистанциях. Тридцать две ракеты же явно перегружали системы наведения неизвестных пиратов, и каждая использовала куда меньшую долю своего мощного наступательного потенциала, чем могла бы. Конечно, у каждой ракеты оставалась собственная система наведения, но куда более примитивная и не допускавшая сложных схем атаки.
Кроме
В любом бою опыт, холодный расчет и грамотное использование имеющихся ресурсов были важнее чистого превосходства калибров. Капитан первого ранга военного флота Поднебесной Империи Дун Чжао видел слабые стороны позиции заставшего его врасплох противника куда лучше, чем тот понимал их сам, и уже этим имел преимущество.
Благодаря этому преимуществу системы ПКО эскадры отработали безукоризненно и почти на пределе возможностей. Крейсер и эсминцы выпускали в приближающийся вал ракет противоракеты в максимальном темпе, пользуясь системами наведения, ушедшего «выше» фрегата ИнОб, и многие нашли свою цель. Вал катился все ближе, в ход пошли рельсотроны и лазеры последнего рубежа ПКО. К тому моменту, как ракеты врага вышли на дистанцию атаки, ПКО эскадры уничтожило четырнадцать – великолепный результат.
Ещё одиннадцать клюнули на электронные мороки фрегата ИнОб, их разрывы без всякой пользы расцвели в пустом пространстве.
Оставшиеся десять ракет прорвались.
Эсминцу Чжаньцзян досталось сразу пять ракет, и этого оказалось более чем достаточно, чтобы корабль испарился в белом пламени термоядерного взрыва. Его систершип Иньчуань оказался более везуч – одна ракета детонировала у него за кормой и накрыла двигательную секцию. Корабль, продолжая вести огонь, пытался скомпенсировать потерю мощности двигателей, но ощутимо терял ускорение на фоне остальной эскадры.
Эсминец Шаньси и крейсер Бань Чао вовремя сманеврировали и встретили остаток залпа выведенными на форсаж носовыми щитами. Огненный и электромагнитный шторм выбили кораблям массивы носовых сенсоров, но существенного урона корпусу не нанесли. Потеря сенсоров в этом бою не была так уж критична – и Шаньси, и Бань Чао получали информацию от фрегата ИнОб, куда более чуткого, чем вся остальная эскадра вместе взятая. Возможно, Беннет был бы рад выбить фрегат в первую очередь и сразу уполовинить этим силу китайской эскадры, но надёжно засечь и взять на сопровождение небольшой, скрытный, рассыпающий блоки информационной борьбы корабль было для его крейсеров непосильной задачей.
Но нападающим тоже пришлось несладко – не имея ни возможность сформировать активную защитную схему, ни столь же умелого капитана, три лёгких крейсера были вынуждены положиться только на свои активные системы защиты, потому процент попавших по ним ракет был выше даже несмотря на более сложные условия огня для имперских офицеров. И хотя ракеты эсминцев и крейсеров были слабее выпущенных Беннетом, тот факт, что направляли
Фландрия вильнула на манёвре, когда три близких подрыва задели вспомогательные двигатели и носом встретила ещё две ракеты. Этого вполне хватило, чтобы выжечь передние сенсорные массивы, оставляя брешь и в без того слабой обороноспособности дивизиона Беннета.
Неаполь сбил одну из приближавшихся ракет ПКО последнего рубежа, почти ушёл от второй, но третья ракета нашла-таки путь между очередями высокоскоростных снарядов и вошла прямо в оружейную палубу, вызывая на корабле серию вторичных взрывов боекомплекта.
***
– Фарук докладывает о потере ракетного вооружения.
– Передай ему что сейчас оно уже неактуально, пусть приведёт корабль в боевое состояние и готовит главный калибр, - Беннет изучал доклады своего центра борьбы за живучесть и отметил, что никаких серьёзных повреждений его корабль не получил, - Дик, сколько времени до контакта?
– Девяносто секунд, шкипер.
– Отлично. Всё закончится старой доброй кабацкой дракой. Джим, подготовь наши собственные калибры, но не открывай огонь пока я не прикажу!
***
– Проклятье.
Джао с некоторым трудом оторвался от пола, куда его бросила ударная волна. Последний залп неизвестных был особенно удачлив – ракета взорвалась буквально в сотне метров от правого борта его флагмана, а так как вихревые щиты работали с перебоями из-за уничтожения части передних отсеков и, как следствие, нарушения целостности сети, удар пришёлся прямо по броне. Подробностей капитан не знал, но сила удара, от которой его собственно и выбросило из кресла, говорила сама за себя.
– Ли, статус! – взревел он, оглядываясь на секцию борьбы за живучесть
Невысокий брюнет уже изучал поступающие автоматические рапорты, пытаясь собрать цельную картину.
– Третья радиорубка и пятая секция управления огнём уничтожены. В отсеках с П1 по П6 зафиксированы повреждения от средних до тяжёлых. Седьмая, девятая и десятая пусковые повреждены и не пригодны к применению. Броня с первого по пятый шпангоут деформирована и потеряла эффективность. Мы теряем воздух. Медотсек заполнен на шестьдесят процентов, состояние раненых варьируется от среднетяжёлого до очень тяжёлого. Данные о погибших в настоящий момент говорят о ста семидесяти пяти солдатах и офицерах.
Дун Джао мученически скривился. В переводе на нормальный язык, доклад был весьма неутешителен – практически половина наступательного потенциала крейсера в настоящий момент отсутствовала, как и защита правого борта, а более трети экипажа были серьёзно ранены.
Капитан повернулся к старпому.
– Занг, разверни нас левым бортом к противнику, сообщи на Фарго что мы теперь с ним в связке по схеме Зафир.
– Так точно, сэр – сказал тот, не отрываясь от экрана.
Джао взглянул через плечо на его монитор и увидел, что его заместитель пытается перенаправить сети в обход повреждённых узлов и пустить часть энергии на щиты пострадавшего борта,