Побочный эффект

Хоуки Рэймонд

– После конференции вас желает видеть ответственный секретарь, пропела она.

Он поднял глаза.

– Значит, на обед у меня не будет денег?

Секретарша со страдальческим выражением открыла ящик и вытащила оттуда сумочку.

– Сколько вам нужно на этот раз?
– спросила она.

Когда Фицпатрик вошел в ресторан, Этуелл уже сидел за столиком на переполненном посетителями втором этаже и, смакуя виски, внимательно изучал меню.

– Реджи, извини, что опоздал, - сказал Фицпатрик, потрепав Этуелла по плечу.
– Меня вызвал ответственный

секретарь, и я просидел у него дольше, чем можно было ожидать.

– Я знал, что рано или поздно они поймут, какое сокровище имеют в твоем лице...

Фицпатрик засмеялся и сел, а официант, который подвел его к столику, встряхнув, положил ему на колени розовую салфетку.

Заказав "кампари" с сельтерской, Фицпатрик надорвал пакет с хлебными палочками и вытянул одну из них.

– Итак, что нового?

– Говорит ли тебе что-нибудь имя: Марта Пирс? Марта Пирс из Майами-Бич?

– Марта Пирс?
– нахмурился Фицпатрик. Отломив кусочек палочки, он бросил его в рот.
– Нет, ничего...

– Клэр никогда не упоминала о ней?
– удивился Этуелл.

– Нет, ни разу. А кто это такая?

Жестом фокусника, вытаскивающего из шляпы кролика, Этуелл вручил ему листок бумаги, на котором был написан адрес Пирс и номер ее телефона.

– Эта женщина взяла в аренду ту самую машину, в которой уехала Клэр!

– И ты так быстро ее нашел?

Этуелл пожал плечами, словно говоря: быстро, когда знаешь, как это делается.

– Сегодня утром я первым делом отправился в Центральное бюро по взысканию штрафов за нарушение движения и заставил их найти все талоны, выписанные двенадцатого августа между шестью и половиной седьмого вечера. Потом сел на телефон и начал обзванивать все агентства по прокату машин, сверяя регистрационные номера. И только одна машина - слава богу! оказалась "фиестой". Она принадлежит агентству "Херц". У них я и выяснил все остальное.

Фицпатрику принесли "кампари", затем появился официант, чтобы принять заказ.

– Я бы взял, если есть в меню, дыню, сырокопченую ветчину и холодную лососину, - сказал Этуелл, выбирая два самых дорогих блюда.

– Есть. Мне то же самое, - попросил официанта Фицпатрик.
– И бутылку "вердиччо".
– Он снова повернулся к Этуеллу.
– Что еще ты узнал?

– Эта Пирс взяла машину в агентстве "Херц" в Мэйфейре рано утром десятого августа, а вернула ее утром тринадцатого.

– То есть на следующий день после исчезновения Клэр...

– Именно. Послушай, ты случайно не знаешь, есть у нее американская виза?

– Есть, - кивнул Фицпатрик.
– Туристская виза. Она получила ее, когда летала в прошлом году в Нью-Йорк.

– Значит, при желании ничто не могло помешать ей отправиться в Майами?

– Ничто.
– Фицпатрик попробовал "вердиччо", которое откупорил официант.
– Но что ей делать в Майами? Она там никогда не была, никого не знает...

– Эту Пирс она как будто знает...

– Понятно...
– Фицпатрик снова посмотрел на листок, который дал ему Этуелл.
– Так как,

по-твоему, мне быть? Позвонить ей и спросить, в чем дело, что ли?

– Не знаю. Понятия не имею. На первый взгляд вроде самое разумное позвонить. Но шестое чувство подсказывает мне, что делать этого нельзя. У твоей газеты случайно нет отделения в Майами?

– Только в Нью-Йорке. А что? Почему ты спросил?

– Было бы неплохо попросить кого-нибудь сначала походить вокруг этой Пирс и принюхаться. Посмотреть, что да как, понятно?

Фицпатрик кивнул.

– Из нашего нью-йоркского отделения время от времени в Майами ездят сотрудники за материалом о запуске в космос или очередном съезде, но, насколько мне известно, ничего интересного в ближайшие дни там не предвидится...

– Да-а, - задумался на секунду Этуелл.
– Знаешь, то, что я тебе сейчас предложу, несколько смахивает на детективную ситуацию, но дело в том, что я знаком в Майами с неким Эдуардом Липпенкоттом, отличным частным сыщиком. Что, если позвонить ему и попросить присмотреться к Пирс? Он мне кое-чем обязан, а ты таким образом хоть узнаешь, с кем тебе придется иметь дело...

14

– Какого черта ты приперлась сюда?
– рассердился Квинтрелл, входя в библиотеку своего особняка, стоящего на берегу Стар-Айленд.
– Сюда тебе приходить запрещается, ты что, не знаешь?

– Извини меня, Ли, - вскричала, бросаясь ему навстречу, Марта Пирс. Но случилась беда! Жуткая! Я пыталась поймать тебя в театре, но мне сказали, что ты уже...

– Ближе к делу!

– Ли...
– У Пирс задрожала нижняя губа.
– Ли, ко мне только что приходил частный сыщик. Он...
– Она принялась рыться в сумке в поисках носового платка.
– Ли... он ищет Клэр Теннант!
– выкрикнула она и залилась слезами.

Квинтрелл побледнел.

– Господи!
– вырвалось у него, и взгляд его метнулся к окну. На лужайке, залитой светом ярко раскрашенных китайских фонариков, с десяток поваров и облаченных в ливреи слуг завершали сервировку изысканно убранного стола.
– Ко мне вот-вот должны прибыть губернатор с женой и вся труппа лондонского балета!

– Ради бога, Ли!
– рыдала в носовой платок Пирс.

Квинтрелл метнулся к бару и налил добрую порцию коньяку.

– Ну-ка, выпей!
– сунул он ей в руку рюмку.
– И расскажи подробно, что произошло.

Высморкавшись, Пирс глотнула коньяку. А потом отрывистыми фразами, всхлипывая и задыхаясь, поведала ему о визите Эдуарда Липпенкотта и снова зарыдала.

– О боже!
– Квинтрелл прижал кончики пальцев к вискам, словно его вдруг поразила страшная головная боль.
– Я и понятия не имел, что вы путешествовали под своими именами! Старик разнесет нас в пух и прах!

Пирс оторвалась от носового платка.

– Но мы всегда путешествуем под своими именами, - запротестовала она. Ты же это знаешь. Господи, Ли...
– Она громко чихнула.
– Если бы в тот раз в Париже, когда нас задержала полиция, мы предъявили фальшивые паспорта...