Побочный Эффект
Шрифт:
– Буду ждать внизу.
Не дождавшись ответа, я развернулась на пятках, поспешив прочь от покоев мужчины. Звёзды, почему он такой странный? Великая Мать заставила меня вызубрить историю Межмировой Империи, так что я могла с уверенностью сказать, что семья Грандерил чистокровная настолько, что женятся и выходят за своих братьев и сестёр. Если же только один наследник, то сын или дочь должны… да–да, вы всё правильно поняли. Выйти за одного из своих родителей. Но Дамесу повезло. У него есть сестра, которую Императрица собственным телом прикрыла десять лет назад,
Но Ориас… он не родился в этом дворце. И вдовствующая Императрица – дива Минита – вовсе не его мать. Тут и начинаются пробелы. Откуда Ориас? Сам Император привёл его во дворец, когда ему было почти десять лет, и объявил своим сыном, но при этом его ни разу не показывали в новостях. Теперь понятно почему – он вовсе не похож на крылатого враса, скорее, на хвостатого, но этого самого «знака отличия» у него нет. Или же он его прячет.
Звёзды, а может, Ориас – самый обычный врас, даже не являющийся порочной связью бывшего Императора с кем–то из врасов? Но тогда зачем его было приводить сюда, во дворец? И делать вторым наследником на престол, если с первым что–то случится? Ох, у меня сейчас голова треснет. Звёзды, Ориас, кто же ты на самом деле?..
– Это что, человек с Земли? – раздался позади холодный удивлённый голос, и я застыла как вкопанная.
Холодный пот выступил на лбу, и, сглотнув, я медленно развернулась на пятках, буквально ощущая себя букашкой по сравнению с тем, на кого натолкнулась в этих стенах. Звёзды, Ориас, я тебя прибью, и не посмотрю, кем ты являешься…
– И вправду землянка, – раздался сухой голос, от которого даже песок заскрипел на зубах, и меня одарили пренебрежительным взглядом мудрых голубых глаз. – Да ещё и тут, в сердце Империи…
Передо мной стояла высокая женщина, сложив на животе руки и с прищуром смотря на меня сверху вниз. Позади неё смиренно стояли четыре фрейлины с тёмно–пепельными волосами и одинаковой алебастровой кожей. Заслышав в голосе своей повелительницы нескрываемую усмешку и презрение, они одновременно улыбнулись.
– Неужели люди настолько бестолковы, что даже не могут поприветствовать собственную повелительницу? – вскинув бровь, холодно изрекла дива Минита, и кремовые крылья позади неё грозно приподнялись.
Опомнившись, я тут же поклонилась так низко, что почти коснулась лбом коленей. Фрейлины издали тихие смешки, и я скрипнула от досады зубами. Звёзды, не в таком свете я хотела показать себя вдовствующей Императрице…
– Ну хоть это помнишь, – заметила дива Минита, и не разгибаясь, я подняла взгляд, тут же встретившись со светло–голубыми глазами. Но не женщины, а девочки, что стояла за ней, прижавшись к лазурной юбке из тончайшей полупрозрачной ткани. Она с интересом и настороженностью смотрела на меня, не обращая внимания на волнистый светлый локон, спадающий на нос. А вот и маленькая принцесса…
– И что же во дворце забыл человек с Земли? – задумчиво спросила Императрица–регент.
Я всё же отважилась поднять на неё взгляд. Звёзды, да телевизоры и половину той красоты
И всё же наряд и причёска не смогли скрыть шрамов. На гордом, отчасти холодном лице с высокими скулами, сияли мудрые и печальные голубые глаза с ранними морщинками. Левый висок, тщательно укрытый кудрями, бросался своим тёмным неровным шрамом, идущим от середины брови женщины и заканчиваясь за ухом. Она чудом не лишилась глаза. Но больше всего пострадали её прекрасные крылья, которыми дива Минита прикрывала свою дочь, находящуюся у неё в то время под сердцем. Одно крыло было целым, но второе держалось на специальном каркасе, и служило больше для красоты, чем для полёта. От этого у меня так и сжалось сердце.
Императрица сурова и холодна, но такой её сделала трагедия. После смерти мужа, являющимся ещё и её братом, она сделала всё, чтобы защитить Империю. И всё же красные сектора, в которых так и промышлялись грабежи, рабство и убийства, так и остались нетронутыми. Но тут даже императорская семья вряд ли что могла сделать. Если только каким–то чудом не воскреснет Мёртвый Узурпатор и не уничтожит все красные сектора, да и всю Империю заодно.
– Кто тебя пустил на Файю и во дворец, человек с Земли? – вывела меня из мыслей дива Минита. У меня уже начала затекать спина в таком положении, и всё же выпрямиться я не имела право, пока мне этого не разрешат. – Ты знаешь, что если проникла сюда незаконно, то тебя ждёт заключение на Серфексе?
Я так и вздрогнула, а язык прилип к нёбу. А вот сейчас мне грозило взаправду попасть в это место ужаса и сумасшествия. А дива Минита способна меня туда сослать, если я сейчас же не придумаю, что сказать.
– Госпожа, мне кажется, она не знает единый межмировой имперский язык, – тихо прошептала одна из фрейлин.
Императрица вскинула бровь, и её взгляд стал холодней, а пальцы в кольцах стиснулись.
– Это позор – не знать единый межмировой язык, на котором общаются все в Империи, – голосом, от которого у меня затряслись колени, произнесла она. – Может, мне следует отослать тебя вон из Империи за несоблюдение правил, которые равны для всех?
Девочка с такими же пшеничными волосами, как у матери, удивлённо наклонила голову, и её розовые губы поджались. Она видела то, что не видела Императрица. Видела мой страх и покорность перед ней, из–за которых я не могла отлепить язык от нёба.
Сглотнув, я тихо и сипло произнесла:
– Я знаю единый межмировой язык.
Дива Минита вскинула бровь.
– Я не услышала, что ты произнесла, – сухо ответила она, поведя плечами и заставив крылья зашелестеть. – Повтори громче.
– Я знаю межмировой язык, – уже уверенней ответила я.