Побочный эффект

Хоуки Рэймонд

– Разносчик газет, похоже, ни при чем. Продолжаем искать сына уборщицы. Следим за тем парнем на заправочной станции. Показания актера подтвердились. В тот вечер он был на вечеринке в Лос-Анджелесе. И потом еще Нортон. Он звонил мне вчера. Говорил, что слышал, будто Джоя вот-вот арестуют.

Кифнер продолжал возиться с трубкой.

– Что ты скажешь по этому поводу?

– Не знаю, что и сказать, – признался Кравиц. – Может, у него не чиста совесть, и он надеется, что мы закрыли дело. Я не могу его понять. Меня смущает телефонный звонок в то утро, когда

мы ее обнаружили, после которого он примчался в Джорджтаун.

– Какая у тебя версия по этому поводу? – спросил Кифнер. Кравиц досадливо скривился.

– Может, это ложь, может, и нет. Если он лжет, если никакого звонка не было, то, по-моему, он убил женщину, а потом ему пришла сумасшедшая мысль, что если приедет и опознает ее, то снимет с себя всякие подозрения. Не знаю. Я могу представить, что этот человек способен стукнуть свою бывшую подружку по челюсти, но чтобы у него хватило глупости вернуться на место преступления – как-то не верится.

– А если ему и вправду кто-то звонил? – спросил прокурор.

– Тогда убийца хотел его подставить, – сказал Кравиц. – И, похоже, это исключает вашего случайного грабителя. Но в таком случае убийца должен был знать ее, и знать, что Нортон только что вернулся…

– Знать ее было необязательно, – сказал Кифнер. – Джой мог напроситься в дом. Или кто-то другой. И немного поболтать с этой женщиной. Она упоминает, что ее бывший любовник вернулся в город. Потом происходит убийство. И убийца звонит Нортону, чтобы втянуть его.

Кравиц ругнулся под нос и закурил очередную сигарету.

– Вы знаете Нортона. Что он за человек? Способен на такое?

Прежде чем ответить, Кифнер поглядел в потолок.

– Бен не вспыльчив, – сказал он наконец. – Силен, но добродушен. С другой стороны, как знать? Он возвратился из Европы. Устал после полета. Идет в бар, выпивает несколько рюмок и пьянеет. Потом замечает свою бывшую подружку. Имей в виду, он вышел из бара примерно в то же время, когда она вышла из винной лавки. Так что вполне мог заметить ее. Она приглашает его в тот дом. Или он идет за ней. Они ссорятся. Он бьет ее. Вполне возможно.

Прокурор взглянул на часы и поднялся.

– Действуй, Джо, – сказал он. – Это очень важное дело. Ты, я знаю, хочешь стать начальником сыскной полиции. Я охотно скажу несколько слов в твою поддержку. Но в основном ты должен добиться этого сам, и это дело может тебе помочь.

Сержант направился к двери, потом обернулся.

– Нортон сегодня должен приехать ко мне, – сказал он. – Есть какие-нибудь особые соображения?

– Дави на него, – сказал Фрэнк Кифнер. – Дави на всех, пока кто-нибудь не расколется.

В отдел расследования убийств Нортон приехал в половине двенадцатого. Там по-прежнему пахло сигарами и несвежим кофе. Кравиц и он сели за пустой стол в глубине комнаты. Нортон собрался спросить о результатах вскрытия, но тут Кравиц нанес ему удар.

– Вы не были откровенны со мной, мистер Нортон.

– Что

вы имеете в виду?

– Я говорил с Россом, журналистом. Почему вы не сказали мне, что он видел мисс Хендрикс с Эдом Мерфи?

– Мерфи отрицал это. Росс отказался от своих слов. И я решил, что он обознался.

– Мистер Нортон, советую ничего не решать. Вам известно, чем грозит утаивание сведений.

– Вы правы. Об этом нужно было упомянуть.

– А о поездке в Калифорнию нужно было упомянуть? Или вы решили, что меня это не заинтересует?

– Я не обязан докладывать вам о каждом своем шаге, сержант. Решение поехать туда пришло как-то вдруг. Узнав, что тот дом принадлежит Джеффу Филдсу, я захотел расспросить его. Разговор у нас был коротким. Он сказал, что Донна попросила разрешения пожить там, и он ей позволил. Утверждал, что не знает, зачем она отправилась в Вашингтон. Вот и все.

– А Кармел?

– Я говорил с Гарри Ноланом, стариком сенатором, жившим по соседству с Донной. Он почти ничего не сказал.

Да, почти ничего… кроме этой маленькой детали, что новоизбранный президент навещал Донну в Кармеле за несколько дней до принятия присяги. Нортон просмотрел газеты за ту неделю. Официально Уитмор плавал на яхте со своим другом-миллионером. Но пусть Кравиц выясняет это сам.

– Сержант, можно спросить вас кое о чем?

– Спрашивайте.

– Вы, кажется, близки к завершению дела. Я понимаю, вы ничего не можете сказать официально, но у меня есть сведения, что вы собираетесь арестовать парня из винной лавки.

– Мистер Нортон, не знаю, где вы черпаете сведения, но советую помалкивать, пока парень не арестован.

Нортон растерялся. Либо у Стоуна были неверные сведения, либо Кравиц лгал.

– Чем вы располагаете против этого парня, сержант?

– Я не буду говорить об уликах, мистер Нортон. Еще вопросы есть?

Нортон заколебался. Он чуть было не забыл, зачем приехал. Все это дело было каким-то непонятным. Он жалел, что снова ввязался в него из-за какого-то психа.

– Да, сержант. Скажите, можно взглянуть на протокол вскрытия?

– Зачем?

– Просто из любопытства. У вас есть копия?

– Нет, – солгал Кравиц. – Но основное могу вам сказать. Вы знаете, от чего она скончалась. Последствия удара головой о кофейный столик. Пьяной она не была. Ее не изнасиловали, сношений с мужчиной не имела. Здоровье у нее было прекрасное. Вскрытие обнаружило лишь один любопытный факт, мистер Нортон.

Нортон понял, что его провели; ему стало интересно, что последует дальше.

– Что именно, сержант?

– Мисс Хендрикс была на третьем месяце беременности. Однажды во время бейсбольного матча Нортон повернулся к зрителям, чтобы подмигнуть капитану болельщиков, и мяч угодил ему в переносицу. То же самое он ощутил теперь. Внезапный удар пришелся между глаз, оглушил, ослепил. У Донны была трехмесячная беременность? Значит, это середина января, значит, это Уитмор и дело менялось полностью. Этот гад наградил ее ребенком, она приехала повидать его и…