Побег

Герцик Татьяна

Снова посмотрела на внушавший ей опасения замок, прислушиваясь к странному волнению в груди. К чему бы это?

– А сейчас лорд здесь? – слова прозвучали с откровенной опаской, но мальчик этого не понял.

– Вчера его не было, это я знаю точно, папа за ужином говорил. Но он может появиться в любую минуту.

В любую минуту? Аури знала, что только самые сильные маги выстраивают порталы из любого места туда, куда им нужно, остальные используют уже готовые, постоянные. Ведь даже герцог Яворри использует постоянный портал.

Правда, выход настраивает по своему желанию. Но на границе, как правило, стационарных порталов не бывает, это слишком опасно. Неужели лорд Дроверин настолько силен, что может создать портал в любом месте?

Вывод один: от него нужно держаться подальше. Как можно дальше.

– Лорд часто заходит в ваш дом? – продолжила она неприличные расспросы.

Будь на месте Мэрфи кто-то из взрослых, он непременно бы насторожился, но мальчишка считал подобное любопытство вполне оправданным. Он и сам от души восхищался своим лордом и хотел знать о нем все.

– Он у нас никогда не бывает, – с грустью признал он. – Мама много раз пыталась его пригласить, но он всегда отказывался. Мы ему не ровня.

Аури невольно согласилась с этим утверждением. Спесивая госпожа Ганти не была ровней ни одному мало-мальски воспитанному человеку.

– А его мать приглашает тетушку к себе? Хотя бы с утренним визитом?

Леди Октавия ребенка вовсе не интересовала, поэтому ответил он со скучающей гримаской:

– Тоже нет. Хотя когда она проезжает мимо, всегда останавливается и здоровается со всеми нами.

– А кто невеста лорда Дроверина? – Аури проявляла излишнее любопытство и осторожно огляделась, не слышит ли кто ее нескромные вопросы.

Но вокруг никого не было. Слуги, работающие на конюшне и в огороде, были достаточно далеко, чтобы можно было не опасаться подслушивания.

– Я ее не знаю, – Мэрфи озадаченно принахмурился. – Говорят, она очень красивая и богатая. Она магианна. Мама надеется, что она будет относиться к нам лучше, чем мать лорда Дроверина.

– Когда будет свадьба, не знаешь?

– В первый день лета, уже скоро.

– Здесь?

– Нет, что ты, это же жалкая провинция! – Мэрфи осуждающе погрозил ей пальцем, и Аури поняла, что это излюбленный жест госпожи Ганти. – Она из столицы, очень знатная дама. У нее мать – гофмейстерина самой королевы.

Аури озадаченно приподняла брови. Даже так? У королевы, как она знала, было всего четыре гофмейстерины, представительницы самых знатных родов королевства. Если невеста столь высокого происхождения, то почему она выходит замуж пусть и за сильного мага, но отнюдь не самого знатного? Она могла бы выбирать из герцогов. Хотя неженатых герцогов, кроме Яворри, Аури не знала. Неужели это столь редкий среди знати брак по взаимной склонности? Тогда жениху и невесте можно только позавидовать.

Узнав все, что хотела, Аури поднялась. Они с Мэрфи обошли всю усадьбу по периметру и вернулись к дому.

– Папа! – радостно

закричал Мэрфи, увидев только что спрыгнувшего с коня коренастого плотного человека в черном камзоле без украшений, и со всех ног кинулся к нему с новостью: – А к нам приехала Даффи!

Аури подошла к мужчине и сделала книксен.

– Даффи? – недоуменно переспросил господин Марти, отвечая сдержанным поклоном.

Пристально глядя ему в глаза, Аури с нажимом сказала:

– Я дочь вашей сестры, убежавшей из дому двадцать лет назад, задолго до моего рождения. Но теперь мои родители умерли, я сирота, и бабушка, госпожа Марти, прислала меня к вам.

Он склонил голову, чуть нахмурясь, исподлобья глядя на нее, и молчал, что-то соображая. Аури растерялась. Неужели госпожа Марти ошиблась, и он ее не примет?

– Я понял, – наконец произнес он глуховатым баритоном. – Мы слишком многим обязаны… – тут он сделал многозначительную паузу, – моей сестре, чтобы об этом забыть. Вы познакомились с моей женой?

Аури непроизвольно скривилась.

– Да, имела честь.

– Похоже, она не проявила должного гостеприимства, – проницательно заметил хозяин усадьбы. – Пойдемте, я представлю вас как следует.

– Спасибо. Но разве любящему дядюшке не стоит называть племянницу на «ты»? – мягко намекнула ему Аури.

– Да, ты права, Даффи, – легко согласился господин Оскари. – Идем.

Они прошли внутрь дома. В прохладном холле стояли цветы, оббитая шелком и заваленная разномастными подушками оттоманка приглашала отдохнуть, но по углам неопрятно валялись разбросанные детские игрушки, а в углу на потолке Аури заметила черные тенета с жирным пауком посредине. Похоже, госпожа Ганти не была рачительной хозяйкой.

Им навстречу выбежал Эдди с диким воплем:

– Папа, она меня обидела! Прикажи ее выпороть! – и показал пальцем на девушку и категорично потребовал. – На конюшне! Немедленно!

К его изумлению, отец угрожающе повернулся к нему и строго сказал:

– Я прикажу выпороть тебя, если ты еще раз посмеешь неуважительно отозваться о своей кузине! Запомни это!

Мальчишка ошарашенно замолк. Видно было, что таким тоном отец с ним еще не говорил.

В том, что господин Оскари был на редкость снисходительным мужем и отцом, Аури убедилась, едва он привел ее в гостиную, где в удобном кресле царственно восседала госпожа Ганти.

– Дорогая, позволь тебе представить мою дорогую племянницу Даффи, – мягко проговорил господин Оскари, подходя к жене. – Она сирота, поэтому наш долг ее приютить.

Ганти медленно поднялась с кресла, надменно выпрямляясь во весь рост.

– Приютить? – взвизгнула она. – Я не желаю видеть в своем доме дерзкую, нахальную, дурно воспитанную крестьянку!

– Ганти, – голос господина Оскари был обманчиво спокойным. – Ты, видимо, не поняла. Я не спрашиваю твоего позволения. Я ставлю тебя в известность.