Побег из преисподней
Шрифт:
Это разрушило чары адского пламени.
Рету обернулся. Стал к пламенному морю спиной. Порадовался возможности шагнуть назад, если что.
Опекун был горазд только после драки кулаками махать, а вот матушка Лайда всегда учила: главное, малыш, будь уверенным в себе. Уверенных даже собаки не кусают и свиньи стороной обходят.
Перед ним стоял черт. Видимо, небольшого уровня — стал бы кто-нибудь важный внимание на мальчишку обращать.
Черт хихикал и приплясывал, предвкушая потеху.
Рету холодно осмотрел его от рогов до копыт и резко,
— Где Белиарх?
Говорить он старался так же властно, как Адский герцог со сломанным крылом.
Черт глянул на Рету — и неожиданно сник, хвост повесил.
— Не казните, господин мой! — запричитал он. — Но они уже все на совете. Поторопитесь, мост скоро сгорит.
— Веди, — отчеканил Рету злобно.
Черт поскакал вприпрыжку, заискивающе поглядывая из-за плеча. Рету двинулся за ним, стараясь идти быстро, но не суетливо.
— Все там? — с нажимом спросил он, не давая неожиданному проводнику опомниться.
— Говорят, герцог Муммульф запаздывает, — доложил
черт.
Шли они в правую сторону. По пути им попалась парочка местных демонов, но, завидев мальчика в компа- нии с чертом, демоны растворялись в закоулках преисподней.
Через усеянные сталактитовыми потеками проходы и похожие на колодцы пещеры черт вывел Рету к другому берегу огненного моря.
Там, в самой сердцевине бушующего, пламени, парил черный, устремленный ввысь замок. Огонь лизал его подножие. Тоненькая ниточка изогнутого моста соединяла замок с берегом. Мост этот был ступенчатый, плиты-ступеньки не соприкасались друг с другом. У Рету сердце ухнуло в пятки, когда он увидел, по какому пути придется идти.
— Господин, вы в таком виде и пойдете? — ахнул черт, заметив, что мальчик не собирается превращаться в демона.
Рету посмотрел ему на переносицу, промеж выпученных глаз, и строго сказал:
— Так. Надо. Свободен.
И больше не обращая внимания на черта, шагнул на первую ступеньку.
Было очень жарко. В горле сразу высохло. Рету усвоил прежний урок и на пламя не глядел, уставясь строго на плиту под ногами. Пересек ее, перепрыгнул на другую, потом на следующую. Он не знал, куда идет и зачем, но знал, что идти надо уверенно. Черт подскакивал на берегу, мотал рогатой башкой и хлестал в чувствах себя по ногам хвостом.
Одна ступенька, вторая, десятая, двадцатая… В центре каждой плиты был выбит знак. Шестьсот шестьдесят шесть ступенек прошел Рету и только тогда, упершись в гладкую черную стену, осмелился обернуться.
Черта на берегу уже не было, там возвышался Адский герцог, раза в полтора больше тех, что видел Рету. Наверное, это был запоздавший Муммульф. Он размашисто шагнул на первую ступень, затем на следующую. За его спиной сгорали дотла обугленные плиты, мост рушился на глазах.
Муммульф шел по парящим плитам, как гвардеец по плацу. На нем красовался плащ, сшитый из хищно оскаленных голов угольно-черных пантер. Края плаща были украшены бахромой из хвостов.
Рету не стал дожидаться попутчика, увидел, что дверь падает,
Попутно он успел сообразить, почему герцоги пешком сюда топают, вместо того чтобы лететь, как тут принято. Мантия ихняя им крылья-то спутывает, это, наверное, специально сделано, чтобы не сильно задавались. Чтобы главный все равно могущественней всех был.
Раздумья эти не помешали Рету увидеть укромный закуток рядом со стеной замка, в который он и нырнул, не собираясь лезть поперек Муммульфа в пекло. Пусть Адский герцог первым войдет, как и положено. А там и Рету тихой мышкой просочится.
Блистая рогами и клыками, Адский герцог Муммульф вошел в дом Падшего ангела. Дверь за ним поднялась и закрыла проход, отрезав крепость от внешнего мира.
Чтобы попасть непосредственно в замок, нужно было пройти громадную внутреннюю лестницу, подводящую к Привратной башне. Лестницу украшали странные изломанные фигуры. (Рету просто не знал, что это спящие ониксовые горгульи.) Розовый отсвет пламени преисподней заливал все кругом. Прячась за фигурами, Рету сноровисто двигался вслед за Муммульфом.
Так они и вошли.
Совет, видимо, уже начался, потому что Адский герцог оглядел пустой прихожий зал, обиженно засопел, поскреб пол лапой, а потом рыкнул;
— Опять опоздал!
На самом деле фраза была куда длиннее из-за воистину дьявольских ругательств.
— И что, мне мантию у входа на коврик положить?! — воззвал в пустоту Муммульф. — Где хоть кто-нибудь?
— Давайте, господин, — отлепился от стены Рету, сообразив, что появилась возможность не прятаться хоть какое- то время.
Он уже приготовился предъявить мешок: вот, мол, ношу по замку все, что ни дадут.
Даже не оглянувшись на голос, великолепный Муммульф дернул завязки плаща, и пантеровые головы рухнули на Рету водопадом. С трудом удерживая эту варварскую роскошь в руках, Рету посеменил за герцогом, думая на ходу, что опекун бы такой красоты не одобрил.
Муммульф размашисто шагал по замку, что-то рыча себе под нос. Мантия казалась неподъемной, головы пантер были вшиты в нее прямо с черепами. Рету накинул мантию на себя, чтобы было полегче тащить. Как мог, подобрал полы, чтобы не наступать на них. Теперь уже никто не смог бы распознать в этом странном существе (за которым волочились многочисленные хвосты, а со всех боков скалились черные морды) человеческого мальчика.
На одном из развилков коридора Муммульф поскреб когтем могучий затылок, топнул ногой и рванул по левой лестнице.
— Не отставай! — буркнул он Рету. — Подумать только, Бетрезен гнома в замке завел! Совсем рехнулся на старости лет.
Рету хотел возразить, но не смог, мантия и крутая лестница отнимали все силы.
— Ага, вот они, сволочи, где! — обрадовался Муммульф, очутившись перед высокой двустворчатой дверью, украшенной изображениями Адских гончих. Эта дверь была раза в три выше Муммульфа.