Победы Космодесанта
Шрифт:
— … это боевая баржа «Инкарнадин Эклиптика». Мы в двух дня пути от Морриги. Теперь я старший по званию боевой брат. Корабль получил серьезные повреждения… — вспышка на экране, помехи. Потом голос раздался вновь: — Капитан Болинвар ушел в сражение с первой волной. Ксеносы оказали мощное сопротивление. Примитивные мины-ловушки. Взрывчатка. Многие тысячи зеленокожих. Слава примарху, потери были минимальны; но я был ранен и вынужден вернуться на «Эклиптику». Капитан действовал отважно, и нашим терминаторам, сменяя ударные группы, с помощью тяжелых огнеметов и телепортаторов удалось пробиться к инжинариуму. По вокс-связи мы все слышали обратный
Изображение космодесантника окутал зловещий и все усиливающийся свет.
— Когда капитан в последний раз выходил на связь, он сообщил, что варп-двигатель активен, но поврежден. Он сказал, что когитатор ведет обратный отсчет не для прыжка… А потом «Ревенант Рекс»… он взорвался. Сторожевые корабли подхватило ударной волной, «Эклиптика» получила повреждения.
В космодесантника ткнулся слуга, который брел, шатаясь и зажимая страшную рану на лице.
— Иди же! Всем в капсулы! — рявкнул Алый Консул. Затем продолжил доклад: — Свидетельствую, похоже, взрыв спровоцировал некую аномалию имматериума. Когда скитальца разнесло на куски, его обломки и наши корабли сопровождения засосало в вихрь сворачивающегося пространства. И все исчезло. «Эклиптике» удалось выкарабкаться, но мы теряем энергию и нас затягивает в гравитационный колодец ближайшей звезды. Технодесантник Геревард признал боевую баржу не подлежащей восстановлению. Поскольку наша орбита сокращается, я приказал всем уцелевшим Адептус Астартес и слугам ордена занять места в спасательных капсулах. Может, кто-то сумеет выбраться живым. Но у нас мало шансов… Да пребудет с нами Жиллиман…
Экран вспыхнул светом убийственной звезды и покрылся рябью помех. Артегалл чувствовал себя так, словно его пронзило копье. Рот словно наполнился кровью: острый медный привкус потерянных жизней. Целая сотня Алых Консулов, Ангелов Императора, находившихся под его командованием. Лучших воинов ордена. Они сгинули, унеся с собой невосстановимое семя своего генома. Империум потерял тысячелетия совокупного боевого опыта. И наследие ордена в виде тактического дредноута — ведь каждый из них сам по себе являлся бесценной реликвией. И замечательный корабль «Инкарнадин Эклиптика» тоже утрачен. Бывалая боевая баржа, принимавшая участие в бесчисленных битвах и являвшаяся неотъемлемой частью Кархарии. Всего этого больше нет. Все пропало в ненасытной глотке варпа или сожжено огнем соседней звезды…
— Ты должен отомстить за нас, брат.
Артегалл попятился к трону, но промахнулся и пошатнулся. Кто-то поддержал его, упершись плечом под огромную руку. Болдуин. Он стоял позади Артегалла и, так же как магистр, был ошарашен трагедией. Человека бы сплющило под тяжестью космодесантника, но от человека в кастеляне Болдуине оставался только мозг да сероватая физиономия, все остальное заменял задрапированный в балахон латунный каркас. Гидравлическая система вздохнула под весом космодесантника.
— Мой господин, — произнес слуга металлическим голосом.
— Болдуин, я их потерял… — пробормотал Артегалл. Лицо его застыло маской неверия и шока. С глухим скрежетом поршней и шестерен кастелян повернулся к двум слугам у пикт-передатчика.
— Прочь! — рявкнул он, приказ подхватило эхо, взметнувшееся от бронзовых стен канцеляриума.
Слуги
Шли десятилетия. Благодаря генно-инженерному бессмертию и боевому мастерству Артегалл шел вверх по служебной лестнице, а слишком человеческое тело Болдуина болело и подвергалось возрастным ограничениям. Когда Элиас Артегалл был избран верховным магистром ордена Алых Консулов, Болдуин пожелал стать его кастеляном. Закончилось одно столетие, началось другое, и бывший обитатель подулья сменил износившееся тело на механическое бессмертие: латунный корпус, экзоскелет и дополнительные конечности-механодендриты. Лишь доброе лицо и острый ум остались прежними.
Болдуин стоял подле Артегалла, когда тот осел на трон с перекошенным от невысказанной ярости лицом. На смену ярости пришло отчаяние, которое вновь уступило место гневу. Перед глазами Алого Консула вставали лица тех, с кем он служил. Боевых братьев, которые прикрывали его, разившего врагов. Космодесантников, деливших с ним долгие дни и месяцы патрулирования в глубоком космосе и засад в гиблых мирах. Друзей и верных братьев.
— Я их отправил туда, — прошипел он сквозь совершенство сжатых зубов.
— Они и вы действовали согласно Кодексу.
— Приговорил их…
— Они стали той дверью, которая не пускает бешеного волка. Адамантием, о который должны разбиться наши враги.
Казалось, Артегалл не слышит его.
— Я отправил их в ловушку, — говорил он.
— Не существует такого космического скитальца, который не был бы западней! Сектор в безопасности. Империум продолжает жить. Такое не дается даром. Даже Жиллиман признавал это. Позвольте успокоить вас его словами, господин. Пусть примарх осветит нам путь.
Артегалл кивнул, и Болдуин с помощью гидравлических опор затопал через зал туда, где на гравитационной платформе стоял аналой с хрустальным ларцом. Кастелян снял крышку, выпуская наружу газ. В ларце лежал потрепанный «Кодекс Астартес», принадлежащий Артегаллу, книга была раскрыта на той странице, которую магистр выбрал для напутствия перед отправкой первой роты. Кастелян подтолкнул платформу и аналой поплыл над мраморным полом к трону. Артегалл был уже на ногах. Он пришел в себя и снова стал космодесантником, магистром, несущим бремя власти, истории и грядущего.
— Болдуин, — громко произнес он со стальной решимостью во взгляде, — плодотворно ли прошли ваши с лордом-апотекарием рекрутские облавы?
— Полагаю, что так, мой господин.
— Хорошо. После столь печальных событий ордену потребуется лучшая плоть Кархарии. Тебе надо организовать дальнейший набор рекрутов. Углубись еще дальше. Нам нужны лучшие дикари улья. Сообщи лорду Фабиану, что я поручил культивацию оставшегося у нас семени. Мне нужно сто Алых Сынов — полубогов, достойных памяти их павших собратьев.