Победители
Шрифт:
"Упаду сейчас", – подумал Костик, потому что иголки в боках стали как кинжалы. И в самом деле упал. Но не оттого, что совсем обессилел. Он ухнул в за росшую по краям, незаметную яму.
В яме было полно битого кирпича. Грудью, локтями и коленями грянулся Костик на острые обломки и несколько секунд лежал не двигаясь. Он старался проглотить боль и стискивал зубы, чтобы не выдать себя громким плачем.
"Может, не найдут, – думал он. – Может, проскочат мимо".
И в самом деле, прошла, наверно, минута, а врагов было
И он увидел такое, что потом, когда вспоминал, ему хотелось смеяться и даже плакать от радости.
Мальчишки потеряли его (и устали к тому же) и бежали едва-едва. И вдруг между Костиком и его врагами поднялся строй.
Это были тоже ребята. Человек двадцать. Они встали из высокой травы ровной линией. Костик видел их головы в бумажных пилотках, их спины в зеленых, как гимнастерки, рубашках и алые треугольники галстуков.
А над плечами у них поднималась щетина сверкающих штыков.
Костик ничего не понял сначала. Не поняли и "враги". Они остановились и затоптались перед неожиданно возникшей шеренгой.
– Ну, че надо? – нерешительно сказал Глотик. Прозвучала короткая команда, и шеренга, не теряя стройности, двинулась на ватагу.
– Ну, че надо?! – тонко крикнул Глотик. – Мы к вам не лезли!
Раздалась еще одна команда, и штыки дружно склонились навстречу противнику. У ребят с винтовками не было барабана, но Костику показалось в тот миг, что он отчетливо слышит торжественную атакующую дробь.
Радостная сила подняла его как на крыльях. Он выскочил из ямы и догнал шеренгу:
– Я с вами! Я против них! Я за вас…
– А мы – за тебя! – весело сказал ему светловолосый парнишка.
Он подтолкнул Костика, не сбивая шага, ввел его в строй. Рядом с собой. И пошли. Левой, левой…
Компания Глотика сперва отступала рысью, а потом перешла на галоп и кинулась врассыпную. У них началась паника.
Шеренга домаршировала до края площади и остановилась, сохранив равнение…
Винтовки у них были, конечно, не настоящие: деревянные, покрытые коричневой краской. И штыки деревянные. Но каждый штык был покрыт жестью от консервных банок и сверкал грозно, как боевой.
Ну и пусть винтовки из дерева! Все равно, когда Кости к шел плечом к плечу с этими ребятами, ему казалось, что никакие танки и пушки не остановили бы их. И повторялись в голове у него простые и крепкие слова светловолосого парнишки: "А мы – за тебя! А мы – за тебя ! "
Это были ребята из незнакомой школы, с той улицы, где Костик и не бывал никогда. Они готовились на площади к военной игре, учились устраивать засаду и вдруг увидели, как за Костяком гонится толпа. Это же свинство – столько больших на одного маленького! Вот и решили защитить его.
Костик проводил ребят до школы. Он маршировал вместе с ними посреди мостовой и ни разу не сбил шага, хотя в сандалии
И только в тот момента когда светловолосый паренек строго отсалютовал ему на прощание, Костик понял, как далеко ему до этих ребят. Ведь он не мог ответить на салют салютом. И он шепотом сказал:
– Ну я пошел…
Он так и не узнал их имен. И даже лиц не запомнил. Они были для Костика просто п и о н е р ы. Просто дружная шеренга, чеканный строй, который был "за него". И с тех пор Костяк затосковал о пионерском галстуке.
Костику казалось, что, если станет он пионером, жизнь его сделается в тысячу раз лучше. Красивее, смелее, интересней. А разве не так? Разве не рассказывала Майка Рудакова, как замечательно было в пионерском лагере?
Разве не живет удивительной и немного таинственной жизнью их сосед пятиклассник Борька? Но как вступают в пионеры?
Однажды во второй класс "Б", где учился Костик, пришла девчонка-семиклассница и взрослым голосом сказала :
– Кто хочет стать пионером, пусть придет после уроков на сбор в четвертый класс "А". Только запомните: одного желания мало. Надо, чтобы вы хорошо учились и чтобы вам исполнилось девять лет. Кто хочет в пионеры, поднимите руки.
Костик хотел. Правда, лет ему было только восемь с половиной, но он как-нибудь выкрутился бы. И учился он не хуже других. По дурацкая стеснительность связала его будто веревками, и он не поднял руку. Если
бы хоть кто-нибудь из мальчиков поднял, Костик, наверно, тоже решился бы. Но мальчишки пересмеивались и недружелюбно поглядывали на семиклассницу. Им не хотелось оставаться ни на какой сбор. После уроков-то! Захотели только несколько девчонок: одна отличница и две ябеды.
В общем, что-то было не так. И семиклассница со всем не похожа была на того светловолосого паренька – командира. Она старалась изо всех сил походить на учительницу.
А потом Костик узнал, что сбор в четвертом "А" по чему-то не состоялся. Девчонки продолжали ходить без галстуков, и все позабылось. И Кости к ни у кого не решался узнать: как же стать пионером?..
Он поправил на груди Зинкину косынку, стал по стойке "смирно" и в салюте поднял над головой ладонь. И опять вспомнилось ему ярко-ярко, как идет он в бое вой шеренге через солнечную заросшую площадь и невидимый барабан отстукивает: "А мы – за тебя! А мы – за тебя!"
Костик убрал косынку в чемоданчик, раздвинул шторки, отпер дверь. Начинался день. Надо было думать, какими делами его заполнить. Первое дело – автомат. Нужно его дострогать. Мамы и Зины нет, никто не будет охать, что Костик отрежет себе кухонным ножом пальцы.