Победитель
Шрифт:
— Но будь осторожен! Если пластины замкнутся, то…
— Произойдет взрыв, — закончил король.
— Именно, — рассмеялся Парет.
Взрыв как нельзя лучше отвечал устремлениям Михаила.
— А если требуется еще больше энергии?
Великий ишиб хмыкнул:
— Тогда используй не пластины, а слоанскую петлю.
— Слоанскую петлю? — переспросил король.
— Спираль.
Михаил проговорил с Паретом почти все три часа, которые оставались до общего собрания офицеров. Спохватившись, что опаздывает, он быстро попрощался, обещав
Когда король покинул здание, Парет позвал своего ученика. Тот уже ранее рассказывал о своих наблюдениях за способностями его величества. Например, для великого ишиба удивительным явился тот факт, что когда король работал с ти, в окружающем его пространстве резко холодало. Это был обычный эффект вследствие замедления движения молекул, ведь именно от них черпалась энергия. Парет об этом знать не мог никак.
— Ну, Кентер, что скажешь теперь? Тебе удалось определить, на какое расстояние он видит ти?
Кентер специально следил за малейшими изменениями ти статуй в доме, когда мимо них проходил Михаил. Эти статуи были особенными, фактически, представляли из себя простейшие амулеты. Если их касался аб напрямую или щуп, то ти статуй изменялось. По этим изменениям можно было косвенно судить о силе ишиба.
— Нет, учитель. Расстояние, на которое его величество видит ти, мне определить не удалось.
— Что, оно слишком большое?
— Наоборот. Его совсем нет.
— Как нет?! — сегодняшний день вызывал у Парета сплошные стрессы. Даже его тщательно завитые и уложенные волосы слегка растрепались.
— Вот так, — развел руками ученик, — Он все статуи исследовал лишь с помощью щупа.
— А щуп у него какой?
— Могучий! Я такого вообще никогда не встречал. Он просто наполнен силой!
Парет почувствовал, что явно нуждается в отдыхе.
— Вот что, ты никому об этом не говори. Даже не намекай. Выводы мы с тобой сделаем потом. Они могут быть очень интересными.
Глава 9. О системном применении детектора лжи
Высокое дерево — вот что уравнивает обезьяну и человека
Солдаты должны быть верны офицерам, а офицеры — своему королю. На этом держится любая монархия. Солдат, вообще, человек малоинформированный. Он не должен думать, потому что над ним слишком много тех, кто будет это делать за него. Офицеры же думать, наоборот, должны. Потому что даже самый верный из них ни за что не допустит мысль о том, что за него подумает король.
Это было первое общее собрание офицеров за всю историю Ранига. Мало кто знал его истинные причины. Также никто не догадывался о настоящей цели появления среди собравшихся Аррала, Йонера и Антека во главе почти всей личной охраны короля.
Дело происходило в большом тронном зале. Конечно, это количество участников могло поместиться и в помещение поменьше, но Михаил решил именно так. Опять же, мало кто знал о том, что ему просто могло понадобиться пространство для «маневра».
Когда его величество прибыл,
— Господа, — начал Михаил, — До того, как мы перейдем к основному вопросу, предлагаю вам высказать свое мнение о текущих событиях и реорганизации армии. Может быть, у кого-то есть предложения или сомнения. Не стесняйтесь, мы с генералами выслушаем внимательно.
Выражение лиц Ферена и Комена было непроницаемым. Они уже давно привыкли к «чудачествам» своего короля. Никому на целом свете не могло прийти в голову, что монарх может обращаться таким образом к сотне офицеров. К узкому кругу лиц штаба — да. Но не ко всем представителям офицерского корпуса одновременно. Идеи парламенских совещаний или политических организаций еще даже не казались утопией — их просто не было.
На лицах слушателей отразилось легкое удивление. Это удивление было бы более велико, если бы кто-нибудь из лейтенантов или капитанов откликнулся на призыв его величества и стал бы рассказывать о собственных проблемах во всеуслышание. Но желающих выступить не нашлось.
— Ну что же, — продолжил король, — Если никто ничего сказать не хочет, то с печалью вынужден проинформировать о цели собрания. Среди нас может быть изменник.
Ропот был ему ответом.
— Или даже несколько изменников. Думаю, что это мы скоро выясним. Вообще же, предполагаю проводить подобные собрания примерно раз в месяц, если позволит положение дел. Сейчас Комен объяснит вам, в чем суть.
Генерал слегка поклонился трону.
— Господа, после недавнего покушения на жизнь его величества выявились любопытные вещи. Отныне мы не можем быть уверенными ни в ком. Я понимаю, что большинство из вас — дворяне и офицеры, которые верны своей присяге. Никого не станут обвинять и подвергать унизительным допросам, если не будет на то существенных оснований. Король это гарантирует! Поэтому мы решили задать всем один-единственный вопрос. На него каждый должен ответить да или нет. Попрошу всех построиться в шеренгу вдоль стен. Рекомендую хорошенько подумать и отвечать правду. В самом вопросе нет ничего страшного. Он звучит так: «В течение последних тридцати дней принимал ли ты участие в обсуждении или был ли просто свидетелем обсуждения в устной, письменной или иной форме, которое направлено во вред короля Нермана или его трудов?»
Ропот усилился. Теперь уже офицеры открыто переговаривались друг с другом. Нововведение было неслыханным.
— Господа! — Комен повысил голос, чтобы привлечь внимание всех, — Вопрос совершенно безобидный. Даже если кто-то ответит «Да», то это не будет являться признанием в измене. Просто данное лицо или лица останутся до выяснения всех подробностей, когда остальные покинут этот зал для несения дальнейшей службы. Мы побеседуем с ответившими «Да», и если признаков измены не обнаружим, то они тоже будут свободны. Очень советую всем подумать и отвечать честно! Жизнь короля — прежде всего. Каждый из нас поклялся ее защищать.