Победитель

Аксенов Даниил

Теперь вот он думал над созданием бомб и гранат. По его задумке, они должны были мгновенно высвобождать вложенную в них ти-энергию в чистом виде. А это, в свою очередь, привело бы к повреждению или разрушению всех ти, расположенных вблизи. Причем, чем выше вложенная энергия, тем страшнее был бы результат, тем сложнее противостояние новому оружию. Однако нерешенным оставался главный вопрос: как хранить эту энергию. Свитки предоставили ему описание аналога «банки Лейбница» — примитивнейшей структуры, позволяющей хранить лишь малое количество энергии. Ему нужен

был более совершенный резервуар. Причем, в кратчайшие сроки.

Несмотря на военный союз, разведки Томола и Кманта работали отдельно друг от друга. В данный момент перед ними была поставлена задача любой ценой раздобыть секрет амулета Террота.

Уру Дыкон Бурен, посол Кманта, не был ограничен в деньгах. К нему стекалась информация со всех сторон. В ее доставке особенно преуспевали люди Наргела Миста, секретаря посла.

Наргел Мист был выходцем из семьи торговцев. Его отец снабжал замок Буренов различными вещами, а маленький Наргел часто играл с маленьким Дыконом. Затем, когда Дыкон покинул отчий дом, то взял в сопровождающие среди прочих и Миста. Так они и шли вместе по жизни: господин и его секретарь.

— Дыкон, у меня появились очень важные сведения, — Наргел начал свой очередной доклад. Наедине он обращался к послу по-свойски, они ведь были друзьями с детства, — Удалось узнать, что существует некий свиток, описывающий изготовление как амулета Террота, так и много других уникальных двухфункциональных амулетов. По моей информации, он хранится у Аррала, Верховного ишиба.

— Зачем его хранить? Это же глупо. Почему свиток не уничтожен?

— Ходят слухи, что это не просто свиток, а амулет. Часть записей еще недоступна.

Бурен был недоволен сложившимся положением вещей. Он не смог выполнить ясный и четкий приказ своего короля — Раниг не откроет тайну изготовления амулетов Террота. В ходе недавних переговоров, даже завуалированные угрозы не смогли помочь. Принц Нерман дал понять, что очень рассчитывает на то, что Фегрид поддержит его в случае нападения, если причиной вторжения явятся амулеты.

— А есть ли способ подобраться к этому свитку? — поинтересовал Дыкон.

— Вот это я и пытаюсь выяснить. Пока что даже неизвестно, где Аррал его хранит.

— Ты прав, это очень важно, очень! Откуда Верховный ишиб мог его достать?

— А вот эта информация была получена уже от другого источника. Полагаю, что тут дело в каких-то демонах.

— В каких еще демонах? — удивился Дыкон, — Ты о чем вообще говоришь?

Уру Бурен, образованный ишиб и приближенный короля Кманта, был очень здравомыслящим человеком. Он верил в плохие приметы, в полосу невезения, немного в привидений, но никак не в демонов.

— Мне удалось встретиться с одним из жителей Камора, — голос Наргела был наполнен гордостью.

Встретиться с жителями Камора было непросто. Ксарр приложил немало усилий для этого. На настоящий момент никто не знал, куда они все подевались или под какими именами скрываются, хотя многие были крайне заинтересованы в том, чтобы поговорить хоть с кем-то из легендарной

деревни, приютившей принца.

— Поздравляю. Наконец-то, — сказал уру Бурен, — Что же этот человек поведал тебе?

— Информация слегка запутана. Над ней еще нужно думать. Но уверен, что посмотрев на нее с надлежащей стороны, все станет понятно.

— Ты не тяни, выкладывай. Зачем эти вступления? Запутана или нет — разберемся.

— Ну что же, твоя воля. Значит, дело обстояло так: когда легендарный король Петен впервые повстречал свою возлюбленную, на них напали демоны. Они были совершенно невидимы и неосязаемы.

— Подожди-ка. Если невидимы и неосязаемы, как король понял, что на него напали?

— Возлюбленная сказала, видимо.

— Хм… а при чем тут король Пе… ну ладно, продолжай.

— Так вот, когда они напали, то только сила любви могла противостоять им.

— Сила чего?

— Любви.

Бурен почувствовал, что начинает потеть:

— Ты что, издеваешься?

— Нет, Дыкон, так мне рассказал этот человек. Подожди, может быть, дальше станет понятней.

— Хм.

— Демоны были посрамлены. Они бежали, бросив доспехи, в которые потом переоделись не только король с возлюбленной, но и кочевники.

— Ты уверен, что тот человек был из Камора?

— Да, это не вызывает сомнений. Когда кочевники стали невидимыми и неосязаемыми, то решили похитить прекрасную возлюбленную короля.

— Это она тоже сказала?

— Разумеется. Потом же королю Петену надоело, что он не может ничего ни видеть, ни слышать, поэтому он решил создать могучий амулет, записать все на свитке, а свиток отдать великому Арралу.

— Вон!

— Что?

— Пшел вон! Петен умер пятьсот лет назад! Все, что ты заплатил этому «жителю», будет вычтено из твоего жалования. Большей ерунды я не слышал! Чтобы до завтрашнего дня мне на глаза не показывался!

Наргел Мист ничего не мог понять. Он был убежден, что старик, который рассказал ему эту историю, действительно жил в Каморе. Что, конечно, являлось абсолютной правдой. Старик Роппен, который прославился переговорами с кочевниками, был единственным, кому Михаил доверил честь говорить от имени Камора. Роппен не подвел, да и не мог подвести. Он был совершенно безумен.

Не все мятежные дворяне сумели скрыться. Этому немало способствовал тот факт, что ворота Парма так и не были открыты тем утром из-за происшествия с кражей доспехов.

Аресты прокатились волной по Парму. Список Мирены ускорил дело. В конце концов количество задержанных сделало невозможным качественные допросы всех. Замок Курут был забит заключенными.

Король только что поднялся из подвального «компьютерного» помещения. Работа там двигалась споро, поэтому он был в хорошем расположении духа. Заговор сорвался, соседние державы не могли решиться напасть из-за боязни усиления друг друга, видимых причин для беспокойства не было. Он даже не предчувствовал проблем, забыв о главном законе, что истинные неприятности появляются неожиданно.