Победитель приходит первым

Иевлев Геннадий Васильевич

— Что тебя интересует? — Ответил вопросом анхеот.

— Портатор.

— Портатора впереди нет.

— Корабли турутов?

— Не чувствую.

— Что есть?

— Вода.

— Значит, будем нырять.

Ромм отвернулся и чуть вжав акселератор, послал флайбот вперёд.

* * *

Пассажиры флайбота с замершими сердцами смотрели, как летательный аппарат медленно входит в воду: Ромм — с удивлением, так как он впервые видел, что погружение идёт вверх, к тому же, он совершенно, не представлял, как будет вести себя флайбот в воде идя вверх, так как никогда не ходит под водой на летательных аппаратах — к Риффу их погружали сами туруты и флайбот, в основном, был неуправляем; Илия — со страхом,

так как впервые выходила из города, в считающуюся чуждой среду и будущее страшило; Рапп Рутт с досадой, так как, вдруг, узнал, что вода значительно ослабляет дальность его бионического поля и сейчас он мог контролировать пространство лишь в нескольких метрах вокруг флайбота, хотя, насколько он помнил, когда он опускался к куполу, чувствительность его бионического поля была гораздо выше, хотя, это могло быть благодаря лучу, в котором шёл флайбот.

Скользя по лобовому стеклу, вода ушла вниз и через несколько мгновений Ромм почувствовал, как летательный аппарат плавно качнулся, говоря о том, что он вышел в океан. Ромм сильнее вжал акселератор и потянул штурвал на себя — флайбот под большим углом пошёл вверх. Лобовое стекло стало заметно прозрачнее, видимо вода смогла смыть остатки тёмного налёта, но водное пространство просматривалась в луче прожектора, лишь не далее двух десятков метров перед летательным аппаратом, вызывая озабоченность.

Если туруты ушли через этот же коридор, то вероятнее всего они пошли к поверхности и значит там есть полынья, через которую они вышли в атмосферу. Размышлял Ромм, всматриваясь в воду за лобовым стеклом. Илия говорила, что где-то, что-то произошло. Определённо, произошло в атмосфере или даже вне ёё. А если флот Конфедерации пошёл через портатор, вслед за нами? Слишком рискованно. Ромм покрутил головой. Практически, это путь в один конец. Надеяться, что противник окажется снисходителен и портирует тебя назад — безрассудно. Нет, Фиччи на это не пойдёт. Если только найдутся сумасбродные капитаны, как капитан Зотор, которые пустятся в эту авантюру. Мы же нашлись. Усмешка тронула губы Ромма. Но у нас и выхода то не было: или смерть, или авантюра. Тут же нашёл он оправдание своей авантюре. Но что-то же произошло, если туруты настолько переполошились, что перестреляли своих, не раздумывая. Хотя, Илия могла истолковать произошедшее с ними по своему. Как говорится: у страха глаза велики. Ромм состроил гримасу, неожиданно всплывшему у него афоризму. Проклятье! Так и не удалось узнать, чьи остатки информационного поля сидят во мне. А если это шмутт что-то вложил, а потом не всё удалил? Определённо он. Если бы это был Рапп Рутт, он бы знал эти афоризмы, которые невольно проскакивают у меня, а он постоянно просит их объяснения. Но ведь шмутт и анхеот с одной планеты. Но возможно, они живут в разных государствах. На Затре ведь ещё совсем недавно тоже были государства, разные народы, которые говорили на разных языках, порой не понимая друг друга. Интересно, земляне, с кем туруты ассоциировали мою уничтоженную память, живут на Анхеоте или раса землян с какой-то другой планеты Конфедерации? Нужно будет расспросить Рапп Рутта. Возможно тогда и прояснится эта странность моего информационного поля. А если не будет полыньи? Вернул Ромм свои мысли в прежнее русло. Сможет флайбот пробить её? Если лёд толстый — навряд ли. Губы Ромма вытянулись в кислой улыбке. Был бы лазер, можно было бы попытаться прожечь. А если оружием турутов? Если не прожечь, так взломать лёд. Странное оружие. Насколько силён его силовой луч, если регулятор мощности установить на максимум? Скорее всего в летательном аппарате его мощность гораздо выше, всё же мощность батареи не столь велика, как мощность энергоустановки летательного аппарата. Какой толщины лёд он может заставить колебаться: метр; десять. Придётся влезать в защитный костюм и выходить наружу. Скорее, выплывать. Бр-р-р! Ромм невольно передёрнулся. Проклятая неопределённость.

Между тем становилось

всё светлее и светлее. Определённо, флайбот шел к поверхности. Порой свет возрастал не равномерно, а как-то странно — волнами, будто наверху что-то пульсировало. Вместе с подъёмом становилось неспокойней и Ромму. Но его волновало совсем другое событие, нежели волны света, он всё чаще бросал тревожный взгляд на индикатор уровня энергетического концентрата в контейнере, который уже вплотную приблизился к красной зоне и если полыньи поблизости не окажется, то их, определённо, ждёт смерть.

Хотя и на льду ситуация окажется не лучше — если портатор будет далеко — глубокая заморозка нам будет обеспечена. Всплыла у Ромма саркастическая мысль. Если только туруты сами нас не спасут, ещё раз транспортировав по лучу в свой подводный город. Но скорее всего им сейчас не до нас. Что так может пульсировать? Его сарказм сменился озабоченностью. А если их солнце стало ещё более нестабильным. Но что они тогда делают на верху? Строят какой-то экран? Надеются, что он их спасёт? Состроив гримасу, Ромм покрутил головой.

Начали появляться льдинки. Хотя они были невелики, но двигались с достаточно большой скоростью. Они гулко ударялись о корпус летательного аппарата, заставляя лицо Ромма искажаться невольной гримасой досады. При каждом столкновении он бросал взгляд в сторону туруты, которая сидела откинувшись в кресле, уцепившись обеими руками за подлокотники и вздрагивая при каждом звуке от столкновения со льдинками и её бледное лицо, теперь казалось, вообще, белым.

Льдинок становилось всё больше. Ромм уменьшил скорость флайбота и теперь вместо гулкого стука, салон наполнился сплошным громким шелестом, заставляя сердце ёжиться в ещё большей тревоге.

— Рапп, что впереди? — Заговорил Ромм громким голосом, пересиливая шелест льдинок. — Как я понимаю, если есть колотый лёд, значит есть и полынья? Что ты думаешь о вспышках света? Может их солнце стать нестабильным?

— На Анхеоте нет льда и каким образом колотый лёд связан с полыньёй не знаю. — Заговорил Рапп Рутт тоже более громким голосом. — Над флайботом большое количество энергетических сгустков, но они ни с чем не ассоциируются. Не думаю, что в этом виновато их солнце.

— Может не стоит, тогда, высовываться из воды?

— Ты за штурвалом, тебе и решать.

— Я решаю — высовываемся. — Ромм покачал головой. — У нас, просто, нет выбора. Энергия на исходе.

Ответ от Рапп Рутта не пришёл и Ромм опять вжал акселератор. Громкий шелест льдинок превратился в их, раздирающий уши, скрежет, но Ромм плотно сжав губы, не убирал ногу с акселератора.

Вспышки света исчезли, но вместо них, в лобовом стекле, появились какие-то странные жёлто-голубые блики, которых становилось всё больше и больше. Сердце Ромма сжалось в ещё большей тревоге.

— Рапп, что за блики? — Выкрикнул он, задрав голову.

— Энергетические сгустки. — Услышал он над своим правым ухом, громкий голос Рапп Рутта.

Ромм повернул голову и увидел рядом со своим лицом, заметно посветлевшее, лицо анхеота.

— Они опасны? — Ромм взмахнул подбородком.

— Не знаю, но приближаться к ним не рекомендую. — Лицо Рапп Рутта отдалилось.

Ромм повернул голову в сторону лобового стекла и… Его нога слетела с акселератора — льда не было, нос флайбота шёл в бледной морозной дымке.

Торможение оказалось неразумным действием и флайбот опять начал опускаться под воду, заваливаясь на бок. Ромма потянуло в сторону, вместе с ним повернулся и штурвал и летательный аппарат энергично пошёл вниз и теперь уже лобовое стекло находилось не перед Роммом, а под ним.

Выпрямиться удалось с трудом. Ещё сложнее оказалось нащупать ногой акселератор. Флайбот задрожал и начал медленно выходить из пике. Салон вновь наполнился громким скрежетом. Описав среди льдинок большой вираж, Ромм направил летательный аппарат вверх и когда его нос показался из воды, уже не снял ногу с акселератора.