Победить любой ценой
Шрифт:
– Откуда такие «птички»? – поинтересовался я.
– Казаки к балалайкам мотор приделали, – пояснил Артур. – Аэроклуб у них по соседству. На самой границе с Солнцедарским краем.
Аэроклуб на границе с Изгорией? Да, что-то слышал об этом. Какой-то казачий генерал оказался фанатом спортивной авиации, и теперь над Солнцедарским краем и приграничными изгорскими селениями почти каждый день парит парад малой авиации. Легкие низко летящие самолетики не штурмовики, пережить можно. Впрочем, авиация, особенно спортивная,
– На вид ты дохлый, – переменил тему Артур, рассматривая мою обнаженную до пояса худощавую, не слишком мускулистую фигуру.
Мы оба умывались из холодной горной речки. За моей мокрой спиной маячили двое вооруженных боевиков.
– А бьешься люто, – продолжил Артур.
Он хорошо владел русским, четко давал определения и характеристики. Вполне возможно, что никаким другим языком Артур не владел.
– Жизнь заставит, не таким лютым станешь, – ответил я.
– Это точно, – согласился со мною Артур и взглянул на табло своих электронных часов.
Те показывали без двух минут семь тридцать утра.
– Одевайся, – сказал мне Артур, – хозяин ждать не должен.
Конечно, не должен. Вот только который из «хозяев»? Тот, с гладкими, сильными руками столичного жителя, или второй, с поцарапанным пальцем и грязными ногтями?
Однако в качестве «хозяина» на сей раз выступал побрившийся и сделавший прическу Хашим. Он был не один. Рядом с ним стоял Кентавр, и оба они выглядели давнишними приятелями.
– Мы договорились, – улыбнувшись, произнес Хашим. – Доставите наш товар – получите и картофелебой, и орехи со скорлупой и горохом.
Надо же, Кентавр заключил сделку.
– И когда же? – спросил я.
– Прямо сейчас, – ответил Кентавр и, в свою очередь, усмехнулся своей не слишком доброжелательной усмешкой.
– Вот документы! Двигаетесь как дальнобойщики, коммерческий рейс. До вашего региона почти пятьсот километров по шоссейной дороге, – сообщил Хашим, протягивая Кентавру сопроводительные бумаги. – С вами поедут двое наших людей.
Хашим кивнул на двух простецки одетых ребят с незапоминающейся внешностью.
– Оружие? – спросил я.
– В том-то вся и штука, – усмехнулся Хашим. – Никакого оружия.
– Но груз-то на кругленькую сумму тянет! – возразил я.
– Вот именно! Если нарветесь на тотальную проверку, то вывернуться-откупиться всегда можно. Но если у вас обнаружат стволы, то все… Впрочем, пару пневматических пистолетов можете захватить.
«Засунь их себе в…» – мысленно произнес я.
– В случае чего… – начал было я, но Хашим перебил меня.
– В случае чего сами расплатитесь за исчезнувший или конфискованный груз, – сказал он. – Вы же крутые мужики, гранатометами интересуетесь.
– Твои условия, Хашим, нами приняты, – подвел черту
– Мое слово – закон, можешь не сомневаться, Михал Григорьевич…
Мы с Кентавром направились к фуре.
– Что по накладным? – спросил я.
– Японские телевизоры корейской сборки, – ответил Кентавр. – Только почему-то с сахарным песком.
Героин. Быстренько, однако, нас захомутали.
– Нас содержимое не интересует, – произнес Михаил. – Наша задача – доставить!
Неприметные сопроводители ни на шаг не отходили от нас.
– Где поедете, орлы? – спросил у них Кентавр.
Один из «орлов» молча кивнул на крытый кузов. Удобств там, конечно, немного, но им явно не привыкать. Оружия у них также не наблюдалось.
– Ты технический директор концессии? – не удержался я от иронии, когда мы с Кентавром загрузились в кабину.
– Считай, что так, – сказал в ответ Кентавр, предостерегающе подняв палец к потолку кабины.
Я лишь пожал плечами. Хотя нас вполне могли прослушивать наши «пассажиры».
– Чабан собакам велел овец пасти, – произнес Кентавр.
Это означало, что мы действуем в полном соответствии с планом нашего командира. Больше вопросов у меня не было.
Помимо двух дурацких пневматических пугалок, Хашим расщедрился на пару травматических бесствольных «ос». С близкого расстояния такое оружие может пробить череп. В кабине также имелись саперная лопатка и охотничий нож. Да, с таким арсеналом немногие согласятся сопровождать столь дорогой груз.
– Отдохни, Миша, – сказал я, снимая машину с ручного тормоза.
Как-никак я хорошо выспался, поэтому поведу первым. Утреннее извилистое шоссе было на редкость спокойным и ровным. Похоже, в Изгории с дураками и дорогами был относительный порядок. Но здесь был Хашим, неизвестный человек, именующий себя Эль-Абу, и тонны наркотиков. Интересно, сколько у нас в кузове? Неизвестность тяготила меня. Впрочем, мне было не привыкать. Служба в специальной разведке приучила меня, что самый точный, грамотно составленный план на практике претерпевает серьезные изменения. И мы всегда действуем по обстановке. Сейчас мне велено вести машину.
Глядя на ровную, изредка петляющую дорогу, я старался отогнать ненужные мысли и вновь предался воспоминаниям. Почему, собственно говоря, жизнь сложилась так, что сегодня я, взрослый мужик, с двумя просветами на погонах, тащусь в неизвестность, а за спиной у меня не один килограмм «белой смерти», которая завтра должна продаваться во дворах школ, институтов, а также на дискотеках и в молодежных клубах?..