Победа века
Шрифт:
— Огонь!.. Огонь!..
Атака фашистов захлебнулась. Но через несколько минут их самоходки и танки при поддержке автоматчиков вновь рванулись вперед, обстреливая орудие Медякова. Был ранен замковой Антропов. На его место встал подносчик снарядов Беляков. Снаряды подносила фельдшер Аня Неженцева. Сам Михаил был ранен, но продолжал командовать. Упал смертельно раненный наводчик Голозубов. Старший сержант встал за панораму и открыл беглый огонь по пехоте противника. Гитлеровцы остановились. Меткий огонь артиллеристов заставил их отойти. Одинокий орудийный расчет не давал им возможности продвинуться ни на шаг. Но вот гитлеровские танки и самоходки снова пошли в
Танки и самоходки сменили автоматчики. Немцы идут и идут на расчет. Дважды раненный старший сержант Медяков сам вел огонь, пока от ранения в голову не потерял сознание. Очнувшись, увидел, что немецкие автоматчики подошли вплотную к позиции расчета. Артиллеристы отбивали очередную атаку. И вот они дерутся врукопашную. В ход пущены приклады, ножи. Силы были неравными, но расчет отбил атаку фашистов, взял в плен обер-ефрейтора. Казалось, что новой атаки уже не выдержать.
В этот критический момент боя раздалось громкое «ура». Это стрелковое подразделение перешло в атаку и отбросило гитлеровцев. Из танка и самоходки, подбитых Медяковым, еще долго шел дым. Около ста трупов фашистов осталось на талом снегу, неподалеку от огневой позиции расчета. А он так и не ушел с поля боя, остался у израненного орудия. Не раз еще приходилось ему стоять на прямой наводке… Из последнего боя Михаила вынесли на носилках. В строй он уже не вернулся. Его направили на учебу в Челябинское автомобильное училище. После его окончания Михаил Медяков работал здесь в течение долгих лет.
Н. Ханевич, полковник
С фронта — на Красную площадь. А. Ляпустин
24 июня 1945 года на Красной площади в Москве состоялся исторический парад — Парад Победы. Уже стихли бои, длившиеся 1418 дней и ночей, уже начали возвращаться домой с войны воины-победители.
Десятки раз в кадрах хроники мы видели волнующие мгновения. Четкий, блистающий орденами и медалями строй полков-победителей, заполненные трибуны, Мавзолей и падающие к его основанию фашистские штандарты с паучьей свастикой. Люди на экране кажутся легендарными. А ведь многие из них среди нас. Кто они?
Николай Федорович Чуваков службу начал еще до войны, был сапером. Воевал на Северо-Западном фронте, под Старой Руссой, на Валдае. От озера Селигер прошел до Великих Лук. После ранения был заряжающим, наводчиком, командиром минометного расчета. Освобождал Духовщину и Витебск, Минск, Каунас, Вильнюс, дошел до Кёнигсберга. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, Славы III степени, медалями. Был на Красной площади в строю Московского дважды Краснознаменного военно-политического училища имени В. И. Ленина.
Герой Советского Союза, полковник в отставке Иван Степанович Зажигин воевал в воздушно-десантных войсках. Награжден орденами Ленина и Красной Звезды, медалями. Участвовал в Параде Победы как курсант курсов офицерского состава воздушно-десантных войск.
Гвардии капитан Иван Михайлович Зоненко был на фронте с первых минут войны. Прошел с боями до Праги, четыре раза был ранен. Орденами Красного Знамени, Александра Невского, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и другими отмечен его ратный подвиг. В парадном строю он был в казачьей форме, ведь воевал он артиллеристом в частях прославленного командира кавалерийской дивизии И. А. Плиева.
Алексей
Яков Наумович Ходоровский — участник войны с августа 1941 года до победного дня. Сержант-артиллерист, награжденный орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, боевыми медалями. На параде он был в строю полка 3-го Украинского фронта…
У каждого из них славная боевая биография, у каждого боевой путь отмечен многими наградами. Но каждый считает участие в Параде Победы главной из всех наград.
А. Ляпустин
Навечно в рядах части. А. И. Каширин. Д. Алексеев
В уральском сосновом бору расположен городок Н-ской Краснознаменной части. В одной из казарм первой в строгом ряду солдатских кроватей стоит безукоризненно заправленная койка. По ночам она свободна, и днем никто не приляжет на нее. Над койкой стенд. В центре его — портрет младшего сержанта. И ежедневно на вечерней поверке старшина роты произносит:
— Младший сержант Каширин Алексей Иванович.
В ответ раздается:
— Герой Советского Союза младший сержант Каширин пал смертью храбрых в бою за свободу и независимость нашей Родины.
Никто из сегодняшних солдат роты не виделся с ним с глазу на глаз, не слышал его голоса, не шагал бок о бок на учениях и в походах. Но он дорог и близок каждому воину части. И кажется им, что живет среди живых их товарищ — только ушел он в далекий и почетный караул и остался бессменно стоять там на боевом посту…
…Наступление прошло успешно. Часть овладела крупным населенным пунктом. В нескольких скупых строчках Алексей писал родным о себе: «Нахожусь на передовой. Наступали. Взяли город П. Получили благодарность Верховного Гпавнокомандующего». Вот и все, что могли узнать родные о первом его бое. А ведь именно тогда подружилась с ним боевая слава.
…Стрелявший из пулемета Каширин был в первых рядах атакующих. Гитлеровцы оказали упорное сопротивление, а потом перешли в контратаку. На позицию Алексея и его товарищей шел взвод автоматчиков. Не дрогнул новичок-пулеметчик. Выждав, когда гитлеровцы приблизились, открыл огонь. Фашисты, теряя убитых, повернули назад.
— Бить фашистов, как Каширин! — крикнул коммунист Шарапов, и рота поднялась, погнала врага дальше.
Второе письмо с фронта было более подробным. «Папанька, — писал Алексей, — мы отрезали фашистов и сейчас добиваем их, сжимаем все уже и уже вокруг их горла стальное кольцо окружения. Придет час, когда последний фриц задохнется в нашем кольце».
Смелость, инициатива Каширина были замечены. Ему стали доверять сложные задания. Однажды Алексея включили в состав штурмовой группы. Задача предстояла трудная. Нужно было окружить дом, где засели гитлеровцы, и выбить их оттуда… Ползли вперед по-пластунски, тщательно маскируясь. Алексею было поручено пробраться к зданию с тыла. Он полз по промерзшей земле, обливаясь потом. Отыскивал глазами кочку за кочкой и, укрываясь за ними, пробирался все дальше и дальше.