Победа века
Шрифт:
Скрипкин достал карманные часы, взглянул на циферблат. Стрелки показывали без пяти минут восемь. В этот момент Анатолий Зырянов принял по переговорному устройству условный сигнал, быстро сообщил:
— Товарищ капитан! «Сталь»… «Сталь»… «Сталь»…
— Ну, друзья, начинается! Пришел и наш час! — возбужденно сказал Скрипкин, занимая свое место в машине. Он тут же продублировал сигнал ротным и взводным командирам. Затем скомандовал:
— Механик! Полный вперед!..
По тому, как часто вздрагивал танк, Николаев догадывался, что лейтенант Гусев с ходу ведет по врагу огонь. Один из выстрелов оказался очень удачным. В смотровую щель Николаев увидел, как снаряд угодил в «тигра». Кинжальный удар
Маневрируя по командам Гусева, Александр не обратил внимания, как более полусотни танков противника прорвались сквозь заградительный огонь артиллерии и вклинились в нашу оборону.
Ожесточение танкового поединка вспыхнуло с новой силой.
Еще один танк с белым крестом-свастикой на борту закоптил черным дымом.
Скрипкин принял приказ комбрига подполковника Пузырева:
— Второму батальону нанести фланговый удар по противнику!
Николаеву понадобилось несколько секунд, чтобы изменить направление движения на девяносто градусов и на полной скорости пойти на сближение с гитлеровцами. Батальон последовал примеру командирского танка.
Бой на ближней дистанции особенно яростен, молниеносен и кровопролитен. Исполняя команду комбата, Николаев врезался в самую гущу врага. Сразу несколько снарядов ударило по броне. Двигатель внезапно заглох. Танк наполнился удушливым смрадом, нечем стало дышать.
— Комбат ранен! — донеслось до Николаева.
Он вскочил с места. Увидел, что Гусев тоже лежит в крови, не подает признаков жизни. Приняв на себя команду, приказал: — Зырянов, Чернов, выносим капитана. Живо!
Втроем они вынесли на руках Скрипкина. Несмотря на рвущиеся кругом снаряды, пробежали метров тридцать, укрыли капитана в глубокой воронке. С ним остался раненый Зырянов.
Нужно было вынести из горящего танка лейтенанта Гусева, но «тигры» снова начали бить по беспомощно застывшей машине. А танк ожил. Пушка несколько раз послала снаряды во врага. Это из последних сил стрелял пришедший в себя лейтенант Гусев. Трудно было представить, как мог он заряжать пушку, наводить и стрелять, оставаясь в одиночестве в горящем танке.
Николаев бросился к своей машине. Следом бежал Роман Чернов.
Они вскочили на танк.
— Саша, давай! — перемогая себя, сказал Гусев. — Бей их до последнего!
В кромешном дыму Николаеву удалось исправить повреждение двигателя. Он включил скорость, но не успел развернуться, как сразу два вражеских снаряда пробили броню. Гусев с Черновым были убиты.
Тут Николаев заметил, что ближайший «тигр» идет прямо на воронку, где лежат комбат и Зырянов, а снаряды у него кончились. И все же он решил остановить врага, чтобы спасти жизнь боевых соратников.
Горящий танк на полной скорости помчался вперед. Настигнув разворачивающийся фашистский танк, врезался в его борт. Оглушительный взрыв потряс округу. Густое багровое пламя взметнулось к небу.
Так героически погиб, пожертвовав собой, уральский паренек Александр Николаев. Орден Отечественной войны I степени стал его посмертной наградой.
«Таранный удар советского танкиста так ошеломил гитлеровцев, — говорится в «Истории Великой Отечественной войны» о подвиге Николаева, — что они начали отступать…»
Б. Дробиз
Изгнание захватчиков с родной земли
От Курской дуги до границы. А. Корзников
Разгром мощных группировок врага в районе Орла, Белгорода и Харькова ослабил фашистскую армию и позволил
Овладев городами Севском и Рыльском, войска Центрального фронта вышли к Десне. В излучине ее, на высоком берегу находился районный центр Новгород-Северский, превращенный гитлеровцами в мощный узел сопротивления. Сначала передовой отряд, а потом и части 162-й стрелковой дивизии на сделанных из бревен и бочек плотах форсировали реку и отвоевали у врага плацдарм на ее западном берегу. Фашистское командование направило сюда подкрепления, но к тому времени на плацдарме уже была наша артиллерия. Сюда переправились другие наши дивизии, в том числе 106-я. Отбив контратаки гитлеровцев, наши войска перешли в наступление и 16 сентября овладели Новгород-Северским. Особо отличившаяся 162-я стрелковая дивизия получила почетное наименование Новгород-Северской.
Форсирование Днепра
Опыт форсирования Десны пригодился воинам Центрального фронта, когда они, преследуя противника, вышли к Днепру там, где в него впадает Припять. На другом берегу Днепра окопались фашистские части, было принято решение с ходу форсировать реку. Для поддержки пехоты, наступавшей у села Любеч, сюда была подтянута 12-я артиллерийская дивизия прорыва. Входившие в состав дивизии 46-я пушечная, 32-я гаубичная и 11-я минометная бригады открыли по переднему краю обороны врага мощный огонь, под прикрытием которого стрелки и автоматчики устремились вперед. Когда пехотинцы подплывали к противоположному берегу, огонь был перенесен в глубину неприятельской обороны. Высадившись на берегу, наши подразделения сразу же двинулись в атаку и отбросили гитлеровцев.
Чтобы лучше управлять огнем, командиры дивизионов, полков и бригад 12-й артдивизии перебрались на отвоеванный плацдарм. Команды на огневые позиции батарей передавали по рации и по проложенным по дну реки телефонным проводам. Несмотря на сильный обстрел, в течение всего боя не покидал наблюдательный пункт командир 11-й минометной бригады полковник Л. А. Колотилов. Опытный артиллерист, он сумел подавить вражеские огневые точки, его бойцы нанесли гитлеровцам большой урон. (За проявленные при форсировании Днепра умение и храбрость Л. А. Колотилов удостоен звания Героя Советского Союза. Войну он закончил в звании генерала, был командиром отдельной тяжелой минометной бригады.)
Вскоре на плацдарме появились 76-миллиметровые орудия: их переправили на плотах, не дожидаясь наведения моста, воины 46-й пушечной бригады. Стреляя прямой наводкой, расчеты пушек помогли пехоте продвинуться дальше. Потом прибыли табельные средства и на западный берег перебралась вся артиллерия. Враг был оттеснен от Днепра на много километров.
Севернее наступали войска Брянского фронта, в составе которого действовала 369-я стрелковая дивизия. В числе первых она форсировала Десну и вышла к реке Сож. На противоположном берегу в белорусском городе Кричеве гитлеровцы приготовились к длительной обороне. Они взорвали все переправы, держали реку под огнем и надеялись остановить здесь советские войска. Уже двое суток лил дождь, размывший дороги и превративший низкий левый берег в болото, и все же части дивизии быстро подошли к Сожу. Передовые подразделения под покровом темноты преодолели водную преграду и захватили плацдарм возле города. Тем временем саперы навели переправы, по которым воины устремились на плацдарм и начали штурм Кричева. Жестокие схватки продолжались весь день 29 сентября, лишь ночью остатки вражеского гарнизона, получившего приказ держаться до последнего солдата, были уничтожены.