Победа века
Шрифт:
3 августа перешли в наступление войска Воронежского фронта, которые двигались на Ахтырку. Одновременно в сражение были введены войска резервного Степного фронта, они шли на Белгород. Входивший в его состав 1-й мехкорпус с южноуральской 37-й механизированной бригадой обходил Белгород с запада, что помогло стрелковым соединениям овладеть городом. Развернутая из отличившейся в боях под Москвой и в Приильменье южноуральской 50-й стрелковой бригады 111-я стрелковая дивизия под командованием полковника М. А. Бушина в числе первых форсировала Северский Донец и 5 августа вошла в Белгород. Непосредственное
В ознаменование большой победы — освобождения Белгорода и Орла — столица нашей Родины Москва салютовала войскам Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий. Это был первый за время Великой Отечественной войны победный салют.
Уральские добровольцы продолжали освобождать от гитлеровцев орловский плацдарм. 9 августа 244-я Челябинская танковая бригада заняла крупную железнодорожную станцию Шахово, а потом перекрыла шоссейную дорогу Орел — Карачев.
23 октября, когда 30-й Уральский добровольческий танковый корпус находился в резерве, пришло известие о его преобразовании в 10-й гвардейский. 244-я Челябинская танковая бригада стала 63-й гвардейской.
15 августа был освобожден Карачев. Первой прорвалась к городу и вошла в него с севера и северо-востока 369-я стрелковая дивизия под командованием полковника И. В. Хазова. Южноуральцы выбили гитлеровцев из многих кварталов. 369-й стрелковой дивизии было присвоено почетное наименование Карачевской. Войска Брянского фронта завершили ликвидацию орловского плацдарма неприятеля.
В это время войска Воронежского фронта быстро продвигались в юго-западном направлении. Стремясь остановить их, командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Манштейн бросил в бой резервные части. На пути немецких танковых и моторизованных частей оказалась 166-я стрелковая дивизия. Южноуральцы спешно заняли оборону на широком фронте: других войск поблизости не было. Находившиеся в первом эшелоне 517-й и 735-й стрелковые полки отбили атаки мотопехоты и 60 танков. Лишь потеряв два десятка танков и сотни солдат и офицеров, враг смог овладеть селом Велико-Озерским. Подошло еще 70 фашистских танков и около полка мотопехоты. В бой вступили находившиеся во втором эшелоне наш 423-й стрелковый полк и противотанковый резерв.
И эта атака не принесла противнику успеха. Прибыло подкрепление нашим войскам, и враг был остановлен, а потом отброшен. 25 августа советские войска вступили в Ахтырку, в ее освобождении в числе других приняли участие 166-я стрелковая дивизия, которой командовал полковник А. И. Светляков, а также сформированная в Челябинской области 39-я пушечная артиллерийская бригада. Еще раньше стрелковые части и 2-й танковый корпус с входившей в его состав 99-й танковой и 58-й мотострелковой бригадами овладели городом Лебедин.
В то время, когда Воронежский фронт отражал напор гитлеровцев у Ахтырки, Степной фронт наступал на Харьков. Одной из первых к Харькову прорвалась 93-я гвардейская стрелковая дивизия. Прорвав вражескую оборону 23
Имя командира 93-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора В. В. Тихомирова стало широко известно жителям Харькова. Вот что писала тогда газета 69-й армии:
«Сбивая вражеские заслоны, воины командира Тихомирова очищали Харьков от немецко-фашистских захватчиков. Дом за домом, улицу за улицей с боем проходили воины. И там, где они продвигались, — оставляли на стенах надписи мелом: "Здесь сражались тихомировцы!"»
Под одной из таких надписей кто-то из местных жителей нарисовал стрелку, указывающую на запад, и написал: «Шлях до Берлина. Хай живуть тихомировцы!»
Кроме 93-й гвардейской стрелковой дивизии на улицах Харькова сражались воины еще двух южноуральских соединений: 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола и 111-й стрелковой дивизии.
А. Корзников
Танки — вперед! М. Фомичев
Всю ночь челябинцы готовились к атаке. Не сомкнули глаз и офицеры штаба, находившиеся на наблюдательном пункте. Дважды меня вызывал к аппарату командир корпуса. Он сообщил: боевой порядок нашей бригады остается прежним, автоматчиков будем десантировать на танках.
Утро. Яркое, солнечное. Смотрю на часы: стрелка приближается к 9.30. И вот раздался грохот орудий. Огневой налет длился несколько минут. И сразу же пошли вперед танки. Немцы встретили их сильным огнем. Я понял: артиллерийский налет не дал желаемых результатов — объекты врага, в частности противотанковые орудия, не были уничтожены.
В эфире слышались голоса командиров. Они уточняли задачи подчиненных, нацеливали их на уничтожение огневых средств противника. Мне хорошо было видно, как к державшим оборону фашистским войскам подходили наши танки, открыв огонь. Казалось, что на левом фланге танки вот-вот ворвутся в расположение врага. Но на самом деле до этого было еще далеко. Противник разгадал опасность и выдвинул противотанковую батарею, которая открыла огонь по батальону Федорова. Через минуту я услышал тревожный голос комбата:
— Батарея противника преградила путь танкам. Прошу срочно подавить ее.
Но чем? В моем распоряжении лишь рота 82-миллиметровых минометов, ее силами полностью задачу не решить. Нужна артиллерийская поддержка. А время не ждет. Телефонистка Аня Пашенцова соединила меня с командиром минометной роты Сунцовым. Я сообщил координаты батареи врага и поставил задачу. Через три — четыре минуты в районе расположения вражеской батареи вспыхнули «фонтанчики»: это рвались мины.
Мне стало жарко. Я снял фуражку, вытер вспотевший лоб. Снова прильнул к приборам наблюдения. Меня тревожил правый фланг, по которому противник вел интенсивный огонь. Комбат первого танкового батальона майор Степанов доложил: