Победа под водой

Холмс Уильям

– Четыре транспорта в строю кильватера, - сказал Чэппл помощнику.
– Идут со скоростью около пяти узлов. Я выпущу одну торпеду по первому на курсовом сто десять правого борта, потом отверну влево и выпущу по одной торпеде в каждый следующий транспорт в той последовательности, в какой они идут. Ты рассчитаешь в промежутках между выстрелами новый угол для каждой торпеды. Глубина хода для всех торпед - три и шесть десятых метра. Они должны пройти под кораблями охранения и попасть в днище транспортов. Подготовить к стрельбе все аппараты!

Чэппл еще раз поднял перископ, чтобы проверить исходные данные, и решил, что в следующий раз поднимет его уже для залпа. Чтобы произвести четыре торпедных выстрела в быстрой последовательности по четырем, отдельным целям, требовалась четкая и быстрая работа на всех постах

подводной лодки, но Чэппл был уверен в своем экипаже. А четыре потопленных им транспорта должны были в какой-то степени расстроить японские планы вторжения на остров Лусон.

– Перископный угол - двенадцать градусов, - доложил помощник, ведущий расчеты для выхода в атаку.

На секунду его спокойный голос рассердил командира. "Понимает ли этот самоуверенный юнец, что это совсем не учебные стрельбы. Или же он просто старается казаться спокойным?" - подумал он.

– Поднять перископ!
– Чэппл удивился, услышав, что его голос звучит так же спокойно, как и голос помощника. Может быть, они оба старались казаться спокойными. Командиру внушал уверенность хорошо отработанный для подобных случаев порядок действий. Он проверил высоту перископа над поверхностью и вместе с главным боцманом установил перископный угол. После того как рукоятки перископа коснулись его влажных ладоней, время, затрачиваемое им на каждое последующее действие, стало значительно меньшим, и все встало на свои места. Ему казалось, что нервы его сплелись с телефонным кабелем, связывающим центральный пост с торпедным отсеком, а неторопливое биение гребных винтов звучало в унисон с ударами его сердца. Мозг помощника, который делал сейчас необходимые расчеты, стал частью его собственного сознания; а его глаза частью перископа, поднявшегося над поверхностью воды. Слева в поле зрения перископа был виден первый транспорт. Чэппл проверил установку перископного угла, легким постукиванием по рукоятке подправил его и скомандовал:

– Первый аппарат - товсь!

Перекрестие нитей перископа медленно приближалось к цели и вскоре вошло в ее контур. Когда вертикальная нить достигла дымовой трубы, командир скомандовал:

– Первый аппарат - пли! Лево руля двадцать градусов!

Выстреливать торпеды на повороте трудно, но Чэппл должен был повернуть в сторону следующей цели, иначе она не скоро попала бы на перекрестие. Первый транс-порт медленно шел своим курсом. Чэппл увидел на его палубе японских солдат, готовых к высадке.

Черт возьми! Цель приближалась к перекрестию слишком медленно. Взглянув на репитер компаса, Чэппл убедился, что подводная лодка еще не начинала поворота. "S-38" всегда отличалась неповоротливостью. На малом ходу она плохо слушалась руля. Командир опять прильнул к перископу. Теперь цель приближалась быстрее.

– Второй аппарат - пли!

Главный боцман показал ему секундомер. Пятнадцать секунд.

– Прямо руль!

Менее чем за минуту он произвел четыре прицельных выстрела. И все это время перископ, как веха, возвышался над водой. После выхода из аппарата последней торпеды Чэппл, не останавливая секундомера, приказал погрузиться на 30 метров. Секундная стрелка отсчитала 60 секунд и начала второй круг. Время хода первой торпеды до цели - 62 секунды. Они уже истекли. Надежда на попадание исчезала по мере неумолимого перемещения кончика секундной стрелки. Четыре выстрела и ни одного попадания!

– Самый полный! Право на борт!

Теперь экипажу "S-38" представилась возможность узнать, что значит подвергнуться атаке глубинными бомбами.

Очень немногим американским подводникам довелось слышать взрыв глубинной бомбы - пробел в подготовке, который японцы были готовы восполнить. Их эсминец приближался подобно экспрессу. Гидроакустику не было необходимости докладывать о шуме винтов: корабль промчался над их головами, словно железнодорожный состав по мосту. Эсминец миновал местонахождение лодки и сбросил глубинную бомбу неточно: она взорвалась на значительном расстоянии по левому борту. В это время какой-то японский эскортный корабль где-то вдали рьяно атаковал призрачного противника и отвлек этим внимание всех других кораблей от затаившейся в стороне "S-38". Глубинные бомбы начали рваться одна за другой, однако недостаточно близко, чтобы причинить вред "S-38",

и когда бомбометание прекратилось, весь залив оказался настолько заполненным шумами эха, водоворотов и перемещающихся масс воды, что ничего другого услышать было нельзя. Японцы пытались нащупать лодку с помощью ультразвукового эхолота. Дикие звуковые сигналы, испускаемые этими приборами с японских эсминцев, отражались от дна моря и от границ взаимно перемещающихся масс воды. Их эхо реверберировало в водах залива подобно звуку от ударов камней, которые бросают в глубокий колодец. Воспользовавшись этой какофонией^ "S-38" Ускользнула от преследователей.

Оторвавшись от японских кораблей, Чэппл решил перезарядить торпедные аппараты, чего нельзя было сделать раньше: корабли противника могли бы засечь неизбежный при этом шум. После этой неудачи Чэппл считал себя обязанным повторить атаку, хотя хорошо знал, что против находящегося в полной боевой готовности противника сделать это будет намного труднее. Чэппл предположил, что японцы отобрали или специально построили суда с малой осадкой, чтобы получить возможность подойти на них как можно ближе к берегу в этом мелководном заливе. Этим, очевидно, и объяснялось то обстоятельство, что торпеды не попали в цель, а когда Чэппл вспомнил, насколько несложной была стрельба по медленно идущим транспортам, эта догадка переросла у него в уверенность: только этим и можно было объяснить постигшую его неудачу. Чтобы сработали контактные взрыватели, торпеды должны были попасть в борт корабля, а если глубина их хода была больше осадки транспортов, торпеды прошли под ними, не причинив судам никакого вреда. Поэтому Чэппл приказал зарядить торпедные аппараты четырьмя новыми торпедами и установить на этот раз глубину хода 2,7 метра; "S-38" развернулась и снова пошла в атаку.

Теперь Чэппл решил следовать прямо к месту стоянки транспортных судов противника до тех пор, пока не обнаружит цель. Было около 08.00, когда он заметил стоящий на якоре транспорт. Его окружала целая флотилия моторных катеров с глубинными бомбами на борту, а на палубах транспорта стояли группы людей, готовых к высадке. Чэппл подкрался поближе, чтобы не промахнуться. В 07.58 с дистанции 540 метров он выстрелил две торпеды.

Чэппл наблюдал, как торпеды пошли по заданному курсу, оставляя белые пузырящиеся следы, прямые, как стрелы. Когда прошло 30 секунд, он увидел водяной гейзер, взметнувшийся у борта цели и поглотивший ее. Взрыв слышали во всех отсеках подводной лодки.

– Погружение! Глубина - двадцать четыре метра!

Когда лодка погружалась, подводники услышали, как взорвалась вторая торпеда. Не было необходимости уверять кого-либо на "S-38", что их торпеды попали в цель.

"S-38" оказалась теперь в трудном положении. Стремясь приблизиться к цели, Чэппл привел лодку на мелководье. Для маневрирования под водой здесь была слишком малая глубина, а на поверхности два японских эсминца пытались засечь лодку с помощью своих ультразвуковых эхолотов. Чэппл сманеврировал так, чтобы оставить своих преследователей за кормой и стал бесшумно ускользать, прижимаясь к дну. В течение двух часов они вели эту смертельную игру в "кошки-мышки".

– Заполнить цистерны вспомогательного балласта!
– приказал командир поста погружения и всплытия.

Он стремился увеличить отрицательную плавучесть лодки и не дать ей возможности всплывать. Чэппл наблюдал, как он пытался удержать подводную лодку на заданной глубине, но, несмотря на его старания, "S-38" медленно, но неотвратимо всплывала. Носовые горизонтальные рули были установлены на полный угол погружения, и все же лодка продолжала всплывать. Такое положение было настолько необычным, что потребовалось какое-то время, чтобы выйти из него. "S-38" буквально ползла по крутому дну залива, поднимая ил. Винты толкали лодку вперед, но, поскольку глубина уменьшалась, подводная лодка, не слушаясь рулей, всплывала. Для маневрирования не оставалось никакой возможности, так как глубомер показывал только 14 метров. "S-38" оказалась в ловушке, застряв в иле на перископной глубине. Чзппл быстро приказал полностью заполнить цистерны вспомогательного балласта, чтобы придать лодке отрицательную плавучесть, достаточную для удержания ее на грунте, в противном случае течением ее могло отнести на мель.