Победа на Янусе
Шрифт:
Скорее всего, именно так, – решил Айяр. То, Что Ждет, узнало о нашей попытке и вмешалось. Значит, Оно опасается такой связи.
Ища спасение, ифты устремились к Танту, взывая к издревле оберегавшей их Силе. В ответ То, Что Ждет, взяло под контроль всех инопланетников, с которыми могли бы контактировать ифты.
Чем же обладают ифты, что так опасно для Того, Что Ждет?
В давние времена легендарный герой ифтов, Кимон, отправился в его цитадель и добился того, что Оно дало Клятву, вынуждавшую эту злую силу оставаться в установленных ей пределах. Впоследствии То, Что Ждет, преступило Клятву, и ифты не смогли устоять перед
Клятва… Если когда-то действительно существовал Кимон и он наложил Клятву на Врага, то впоследствии эта история так обросла легендами, что ифты более поздних времен могли не знать, как это было на самом деле… Он, Айяр, спускался в норы и нашел закрытый ход вниз. Он подозревает, что именно под этой печатью находится твердыня Того, Что Ждет. Вот и все, что он нес тем, кого сейчас искал.
Но в первую очередь надо найти Иллиль. Вместе они пересекут Пустошь и доберутся до моря, до остальных ифтов. Наверное, результат этого его похода можно определить так «провал» Но честный рассказ обо всем, что он видел и пережил, необходимо донести до своих. Может быть, собравшись вместе, они объединят свои ифтийские знания с обрывками памяти о человеческом прошлом каждого из них, и это сможет помочь.
Айяр смертельно устал. Каждый новый шаг давался все с большим и большим трудом.
Скорее всего, думал он. Сила была дана мне лишь для одной цели… А я ее не достиг. И раз я не выполнил задачи. Сила уходит… Капает из меня, как кровь из-под повязки…
Ему казалось, что он идет уже целую вечность – во всяком случае, день уже должен был клониться к вечеру, но обжигающе-яркий свет все еще лился с неба, и глаза слезились и болели все сильнее, не смотря на то, что Айяр старательно прикрывал их. Поэтому надеяться приходилось только на слух и обоняние.
Как он жаждал ночи, ее прохлады и целительного полумрака!… Но время словно остановилось. По-прежнему нужно быть внимательным: нельзя пропустить поворот в долину, туда, где растут настоящие деревья.
Голод и жажда становились невыносимыми. Губы высохли и потрескались. Он мысленно окликнул Иллиль, но ответа не было. Вот наконец место, где он оставил отметку – раздвоенный обломок кристалла. Здесь надо сворачивать. Запах рощи тянул его, обещая укрытие и покой. На склоне Айяр, оступившись, упал и покатился вниз. Боль от растревоженной раны была так сильна, что потемнело в глазах… Он пришел в себя, радуясь тени, упавшей на лицо. Пролежать бы здесь до утра, под зеленым тентом, защищающим от жесткого света! Но надо вставать. Вставать, чтобы искать Иллиль и идти к морю.
Айяр со стоном приподнялся. Поврежденная нога одеревенела, распухла и совсем перестала слушаться, так что опереться было на нее невозможно. Вцепившись в дерево, он попытался подтянуться и встать.
Будь мне в жизни опорой, дерево,
Дай мне силу, спаси меня!
Руки Айяра судорожно сжимали гладкий ствол обыкновенного молоденького деревца, но он обращался к нему со словами мольбы и надежды, как если бы стоял перед жизнедающей Ифтсайгой и его ладони касались грубой, шершавой коры дерева-башни Ифткана.
Наверное, его воля и сознание железной необходимости собрали воедино остатки таинственной энергии, вложенной в него Тантом. Медленно,
Айяр опустился на здоровое колено и стал вынимать камни, за которыми была укрыта спящая Иллиль. Его руки тряслись от слабости, он напрягал свою волю ради каждого движения. Хорошо, что вокруг был полумрак, создаваемый тенью от растительности, и легкие ифта, истосковавшиеся по живому воздуху Леса, благодарно вбирали его освежающие ароматы. Иллиль лежала в той самой позе, в какой он ее оставил. На исхудавшем лице, черты которого заострились, светилась необычная печаль.
– Иллиль!… – тихо позвал он.
Но тяжелые веки не поднялись. Айяр даже не видел, дышит ли она…
– Иллиль! – он настойчиво потряс ее за плечи, потом осторожно привлек к себе.
Тело девушки было мягким, безвольным и тяжелым. Ноги волочились по земле. Айяр сжал ее руки, отчаянно надеясь, что Сила, которую она передала ему, вновь вольется в нее и пробудит к жизни. Но ничего не произошло. Неужели он настолько пуст, неужели запас Силы в нем так иссяк, что поднять Иллиль на ноги не удастся?…
Ему стало страшно. Это был не тот страх, что постоянно сопровождал его в пути от Зеркала к Тому, Что Ждет, – страх воина, вызываемый ощущением опасности вокруг и необходимостью самозащиты. Сейчас он боялся за Иллиль так сильно, что все остальное меркло перед этим страхом.
Ее могли бы привести в себя Джервис или Зеркало Танта, будь они неподалеку. А после ранения Айяр не сможет нести Иллиль через Пустошь. Значит, как это ни ужасно, придется опять оставить ее здесь,
самому же идти далее к Джервису, уже не только ради известия о Том, Что Ждет, но и ради спасения Иллиль.
Не торопясь, с мукой в сердце, со всей возможной заботливостью, Айяр уложил ее тело снова в ту же расщелину и прикрыл отверстие камнями. Потом постарался уничтожить все следы своего пребывания здесь. Завершив этот печальный труд, он долго сидел, отдыхая и размышляя над тем, где раздобыть пищу и воду, без которых пускаться в дальний путь к морю было бессмысленно. Наконец он заставил себя встать и почти наугад искать их под деревьями.
Споткнувшись, он покачнулся и, пытаясь сохранить равновесие, схватился за какой-то куст. И заметил на его ветках созревающие стручки. Фисан! Там, в Лесу, еще была зима, а здесь стоял более мягкий сезон… Айяр нарвал горсть стручков, раскрыл их, съел семена. Они были еще терпкие, не сладкие, но все-таки поддержали его. Поев, он собрал остальные стручки и завязал их в уголок плаща, взятого из склепа Иллиль. Теперь вода…
Он прислушался и уловил чуть заметный запах: неподалеку протекал узкий ручеек. Преодолевая слабость, Айяр добрался до него, напился всласть и смыл с себя грязь холмов и долины Взять с собой воды было не во что. Того, что он выпил, должно хватить на весь путь через Пустошь.
Айяр побрел к краю долины. Дальше – на юго-запад! Его будут вести звезды Проходя мимо места, где лежала Иллиль, Айяр не остановился: побоялся, что не хватит мужества уйти. Надежды на то. что удастся дойти до своих и прийти сюда с помощью, почти не было. Но Айяр заставил себя не думать об этом. Необходимо было хоть ползком пересечь Кристаллический Лес. Ночь была надежным покровом. И это придавало ему сил. Боль в ноге терзала Айяра. Время от времени он останавливался и жевал семена фисана.