По ту сторону неба

Ты знаешь, как появился этот мир? Этого уже не знает никто. Но слышал ли ты о том, как всё закончится? Многие-многие тысячи лет назад господствовали другие правила, живые существа жили ради друг друга и не стремились к счастью, ибо были целостны и самодостаточны, то есть счастливы по своей сути.

Но всё изменилось, когда один из принцев драконьего рода захотел больше, чем давала ему судьба, – власти. Безграничной, безраздельной, бесконечной власти. Он первый из всех живущих пустил в себя зло и действовал от его имени. Он предал своего отца – царя всех драконьих племён, заманив в огненную ловушку –

жерло древнего вулкана, первоисточника огня во Вселенной.

Но сердце мудрого царя драконов так обжигала боль от поступка сына, что никакой огонь уже не мог навредить ему. Царь драконов знал, что предательство как зараза распространится по миру и проникнет в самые потаённые уголки, знал, что это начало конца.

Царь драконов выжил и в ярости своей решил, что мир не достоин больше существовать, ибо в нём неизбежно расплодятся страдание и несправедливость.

Приближая крах, он выбрасывал своё разочарование, разрушая время, пожирая прошлое будущее и настоящее, от чего пространство дробилось на миры и подмирья, на пустоты и твердь, на явь, правь и навь, а они в свою очередь на внешнее и внутреннее проявления. Так деревья проявляются в 27 мирах, так мысли проявляются в 3 мирах, так бесплотные духи переходят из одной части времени в другую.

Владыки других народов объединились и с помощью древнего колдовства погрузили царя драконов в вечный сон, дабы спастись от неминуемой гибели или хотя бы отсрочить её. Но перед тем как закрыть глаза, царь драконов проклял на вечные страдания всех живых существ:

– Души ваши боле никогда не свяжутся, – произнес он и веки его закрылись.

Что значили слова царя драконов сперва не понял никто, но рождённые с тех пор существа оказались обречены на вечный поиск самих себя, ибо их души дробились и рождались по отдельности, получая опыт долгими жизнями и лелея надежду на воссоединение.

Зло проникло в бытие. Обратного пути не стало. Впервые наступила зима и длилась она несколько тысяч лет – это мир оплакивал сам себя. Шёл снег, дули ветры, мороз сковал мироздание и огонь не загорался.

Но не было больше ничего постоянного. Оставшиеся силы света собрались вместе и стали попирать тьму, тьма же наступала на свет. И всё пошло своим чередом.

Царь драконов по сей день почивает в глубокой тёмной реке, омывается холодными водами и слушает её нежные песни. Только так он будет спать вечно. Поэтому вода благословлена за сострадание ко всему живому, и почитаема всюду.

Наблюдает за сном царя драконов его дочь, которая, устыдившись поступку брата, пожертвовала собой и стала радугой. Она появляется каждый раз, в благодарность небесам за дожди, пополняющие воды тёмной реки.

Если случится так, что чья-то душа найдёт сама себя в живущих в едином пространстве телах и проведёт жизнь в единстве, то проснется царь драконов и поглотит этот мир, осквернённый злом.

Что, если именно среди людского рода могли появиться те, чья встреча может подтолкнуть бытие, стоящие на краю, в бездонную пропасть?

*

За овальным столом, со светящейся полусферой в центре, сидела худая красивая женщина. Хотя ей на вид не больше пятидесяти, но глубокий пристальный взгляд настойчиво говорил о том, что на самом деле она гораздо-гораздо старше. Длинные

седые волосы ниспадали до локтей, обрамляя вытянутое лицо со строгими, чуть грубоватыми чертами. В ярких, тёмно-синих глазах, полных ледяного спокойствия, отражалась полусфера.

Пастельные тона окружающего интерьера в полумраке стали серыми, даже дорогой китайский ковёр потерял свои лиловые оттенки в атмосфере отдаленности и ожидания. Лаконичное убранство комнаты не вызывало никаких эмоций: ни картин, ни книг, ни цветов – не было. За большим окном стояла сама темнота. Ветки, снег и бескрайняя пустота должны были освещаться полной луной, то и дело замирая в объятиях древних загробных богов, но ни капли света не касалось тех мест.

Женщина, ожидая, смотрела в полусферу, по которой бегали ряды цифр и геометрических символов, перетасовывала колоду больших тонких карт из странного прозрачного материала и изредка меняла позу, чтобы дать отдых телу.

– Начинается, – вдруг шепнула она, оживившись, и первая карта легла на стол.

*

Стук в дверь отвлёк Марту от попыток закрыть очередной переполненный чемодан, она наспех завязала лёгкий короткий халат и, торопясь, пошла встречать долгожданного гостя. В комнате стоял хаос, вещи лежали везде, открытые шкафы, словно выплюнули юбки, платья и блузки, не желая более их терпеть.

– Привет, проходи, – радостно сказала девушка и подвинула ногой пакеты, стоявшие у входной двери.

Высокий молодой человек с гордой осанкой и добрыми карими глазами перешагнул порог, поцеловал свою Мартушу и стал разуваться:

– Как твой день? – спросил он с нежной улыбкой. В квартире пахло домом. Целый год они снимали её, сделав уютной и светлой, а теперь нужно было достойно провести последний вечер, – Собралась?

– Почти, – ответила девушка, отведя взгляд, ей не хотелось ничего делать, она думала, что готова, но казалось, что это не так.

– Малышка, перестань.

– Макс, мне всё равно кажется, что в этом есть что-то неправильное. С чего вдруг я должна отдавать то, что не хочу?

– Я встречался сейчас с ним, утром я должен уйти,– начал было Макс, хотя Марта и без того всё знала.

– Я буду скучать…по твоим кроссовкам. Проходи скорее, – кинула девушка через плечо, уходя от всего на свете на кухню.

– С помощью обуви можно править миром, дорогая. Женщин каблуки делают медленными, больными, уставшими, туфли обесточивают мужчин, сдерживая кровоток. Это как кандалы, – меняя тему декламировал Макс.

– Ты псих, – сказала Марта, шутливо и серьёзно одновременно.

– Могу себе позволить, – пробурчал парень и посмотрел на любимую так, словно вся вечность ещё впереди.

*

– Гоша, отстань от меня, – требовала миленькая девушка с веснушками и курносым носиком. Её фиолетовые волосы забавляли Гошу, сам он, ни разу не бывавший в парикмахерской, всегда просто стригся машинкой у себя в ванной. Считая излишеством любое проявление заботы о себе длящиеся дольше 10 минут, Гоша давно решил для себя, что никогда не женится.