По ту сторону Барсума...
Шрифт:
Словами не передать, какое отвращение почувствовал я от её слов. Если мой двойник и правда существовал (а скорее всего, он существовал, что объясняло реакцию красного воина, убитого мной), то он был полнейшей моей противоположностью. Я порадовался, что не назвал своего настоящего имени.
Мы с Файдорой ещё немного побеседовали. Она осведомила меня о тех новостях, что долетали до их подземного убежища с помощью странных машин, передававших изображения и звуки. Согласно последним полученным данным, к Долине Дор двигалась эскадра, оснащенная энергетическими пушками и способная стереть с лица Барсума всю долину. Рассказывая об этой эскадре, Файдора то
— Мы не можем остановить их, — грустно промолвила девушка. — Увы, воинственность красных людей поставила под угрозу всю жизнь на Барсуме. И самое плохое, что ведет их Джон Картер, этот проклятый безумец из другого мира.
Она понурилась, прижав ладони к увлажнившимся глазам. Сам не зная почему, я обнял её.
— Не бойся, Файдора, если есть возможность спасти Долину, значит, не зря судьба послала меня к вам.
Она подняла мокрое от слез лицо, с надеждой глядя на меня.
— О, если бы это было возможно! Если бы только это было возможно!
— Нет ничего невозможного, — сказал я ей, сам смятенный более чем когда-либо, ибо почувствовал влечение к этой прекрасной девушке.
Мы проводили много времени вдвоем, то прогуливаясь по обширным галереям подземного города ученых, то оттачивая навыки владения мечом в специальных тренировочных залах. Нашими противниками были человекоподобные существа с невероятной реакцией — Файдора звала их железными людьми. Нам почти не попадались другие обитатели города. По словам моей прекрасной спутницы, их было не так уж много, большей частью старики и женщины.
— Скоро вернется отец из исследовательской поездки, и я познакомлю тебя с ним, — сказала Файдора, когда мы с ней возвращались в мои покои из северной части города.
— А что там? — я указал на приоткрытую дверь, за которой виднелись ряды странного вида механизмов, напоминавших матовые стекла, впаянные в металлические коробки.
— А, это наблюдательная точка, — ответила Файдора, видимо, безо всякой задней мысли, — таких пять или шесть в городе. Позволяет нам следить за тем, что происходит в различных местах на Барсуме.
Я почувствовал прилив любопытства: до сих пор мне не доводилось ещё видеть подобного рода механизмы. На том Барсуме, что я знал, были аппараты, позволявшие делать статичные снимки других миров. Здесь же, по словам Файдоры, были двигающиеся картины, передающиеся в режиме реального времени. Заинтригованный донельзя, я вошел в смотровую комнату следом за моей прелестной спутницей. Мне не пришло в голову, что она может увидеть моего двойника, я не просчитал эту ситуацию. Поэтому, когда на одном из экранов возникла спальня, весьма схожая с моей, я едва не вскрикнул. Но то, что я увидел потом, превосходило самые несдержанные рассказы, ведь рассказать можно было что угодно, а то мерзкое зрелище, что развернулось передо мной… Устройства подземных ученых передавали не только картинку, но и звук, и у меня потемнело в глазах, когда я увидел и услышал… самого себя, стоящего на коленях на постели и творящего глубоко интимное действо. Не в силах поверить собственным глазам, я смотрел на Кантоса Кана, лежащего на спине с искаженным страстью лицом и водящего рукой по своему мужскому уду, в то время как огромный уд моего двойника толкался ему в задний проход. Двойник двигался все быстрее, с губ его сорвался отвратительный смех, от которого в глазах у меня потемнело, а затем выдернул свой уд из тела Кантоса Кана и спустил семя ему на живот и грудь. Меня замутило
— Джон Картер! — полный ужаса стон заставил меня позабыть о собственном состоянии. Файдора стояла у стены, глядя на меня расширившимися от ужаса глазами.
— Нет! Нет! — застонала она, когда я шагнул вперед с намереньем успокоить её. Я остановился, подняв руки, и отступил на шаг.
— Послушай, Файдора, — мягко произнес я, глядя в её побелевшее личико, — ты ведь сама говорила, что записывающее устройство передает картинку с секундной задержкой. Как же я могу быть Джоном Картером?
Она в панике переводила взгляд с экрана на меня и обратно. На свою голову, я взглянул на экран снова и увидел, как Кантос, обмакнув пальцы в чужое семя, облизывает их, продолжая ублажать себя. Мой двойник, мерзко улыбаясь, пристально следил за этим действом. Его уд понемногу снова обретал силу и поднимался. Кантос Кан перевернулся на живот и встал на четвереньки, продолжая водить по своему органу рукой. А двойник, уже готовый к соитию, грубо овладел им сзади. Послышались тошнотворные хлюпающие звуки и хриплые стоны Кантоса Кана, который, наконец, довел себя до вершины наслаждения. На сей раз я не смог совладать с собственным желудком, и меня стошнило прямо на пол.
По-моему, этот конфуз, случившийся со мной, убедил Файдору больше, чем могли бы убедить все мои слова и действия.
— Стало быть, Смотрящий был прав, говоря, что этот выродок кормится с обоих столов, — в голосе девушки, все ещё дрожащем и высоком, слышалась гадливость. — Ты не можешь быть этим убийцей, — пробормотала она уже тише, — но боги, как же ты похож на него!
— Файдора, пойдем, думаю, я должен тебе кое-что рассказать, — меня все ещё подташнивало, я старался не смотреть на устройство, из которого по-прежнему доносились отвратительные чавкающие звуки. — Думаю, это тебе объяснит многое, хотя и не все. Как и то, что для меня увиденное столь же дико.
Файдора торопливо погасила экран, и мы поспешили вернуться в наш дом. Бедную девушку все ещё передергивало, она вздрагивала всякий раз, как я пытался прикоснуться к ней.
— Я принесу сока критхи и чего-нибудь поесть, — сказала она, когда мы очутились в моей комнате. — А ты пока ополоснись и переоденься.
Когда я вышел из маленькой купальни, она уже ждала меня.
— Вот, сначала поешь.
Я покачал головой, присаживаясь напротив неё.
Медленно, тщательно подбирая слова, я рассказал ей о своем мире, об эксперименте Карториса, о теориях Хел Тависа. Она слушала, не перебивая, глядя на меня своими огромными глазами, в которых все ещё плескался отголосок ужаса. Я рассказал ей о том, что мне пришлось убить того, кого я принимал за моего друга Тарс Таркаса, и что для меня произошедшее было столь же странным, как и для неё.
— Хорошо, — промолвила Файдора, пытливо взглянув мне в глаза, — но скажи мне, Дориан… я буду называть тебя этим именем, оно мне нравится больше, чем Джон Картер… скажи мне, прошу, там, в твоем мире… мы были знакомы?
Я боялся этого вопроса. Она это поняла, заметив выражение моего лица.
— Ты вздрогнул, когда увидел меня впервые, — сказала она, нервным движением откидывая пушистую челку, — и посмотрел так, что я удивилась. Ведь мы никогда раньше не встречались, а о Джоне Картере я знала лишь по рассказам Смотрящего. Лишь сегодня я впервые увидела его. И вынуждена признать, его красота выше всяких похвал.