По-соседски
Шрифт:
— Вы что — волшебник? — Лидочка крайне удивилась.
— Нет, — засмеялся Алекс. — Всё научно объяснимо, как, впрочем, и это. — Он достал из-под полы куртки три небольшие розы в прозрачной хрустящей бумаге и вручил их девушке.
— С точки зрения науки не вполне объяснимо другое, — уже серьёзно сказал он, заглядывая в карие
— Наконец… — он помедлил, — ваша детская непосредственность и чистота.
Глухая Маркеловна, не понимая, что происходит, шумно вздохнула.
Лидочка зарделась, отступила на шаг от Алекса.
— Вам, наверное, нельзя к нам заходить, — вполголоса сказала она, опасливо поглядывая на дверь с медной табличкой. — На днях приходил военный, расспрашивал о вас. Я объяснила всё с материалистических позиций, но он, кажется, не поверил. А это старое чучело Варанов обозвал вас шпионом.
— Не обижайтесь на него, — мягко сказал Алекс. — Он старый и больной человек. У него внутри… много чёрных пятен, поэтому он злится на весь мир. Я полечу его при случае.
Варанов, который ловил за дверью каждое слово гостя и Лидочки, похолодел: «Полечит!.. Знаю я эти лечения. Удавку на шею, а труп — в реку».
Он попятился на негнущихся ногах к столу, схватил остро заточенную стамеску и приготовился защищать свою непотребную жизнь.
— Жаль, что вы уходите, — нарочито громко заявила на кухне Лидочка. Голосок её звенел и вздрагивал. — У меня в четверг день рождения, Алекс. Придут две подружки с фабрики. Будет ещё тётя… Я хочу, чтобы вы тоже пришли, Алекс! Очень хочу! После пяти. Обещаете?
— Зайду по-соседски. Обязательно, — засмеялся «физкультурник».
«На крыльях прилетит, жди, — сардонически улыбаясь, прошептал Варанов. — Волк тебе сосед».
Он
В четверг, после работы, Лидочка ворвалась на кухню раскрасневшаяся с мороза, вся в клубах пара. Елена Ивановна, которая по случаю дня рождения племянницы освободилась раньше, как раз готовила винегрет.
— Ой, тётя, какая я счастливая! — воскликнула Лидочка и, не раздеваясь, бросилась Елене Ивановне на шею.
Напевая:
Всё выше и выше и выше стрёмим мы полёт наших птиц… —Лидочка понюхала винегрет, бросила на ходу в рот кусочек солёного огурца и вдруг застыла, будто налетела на стену.
Дверь чёрного хода была снята с петель и стояла в стороне рядом с двумя вёдрами и мастерком. Чёрного входа больше не существовало: проём двери был аккуратно замурован красным кирпичом.
— Завтра оштукатурят, — пояснила Елена Ивановна, — Сегодня не успели.
— Алекс! — выдохнула девушка и подбежала к бывшей двери. — Там Алекс, тётя! Наш сосед… Он обещал прийти…
Голос Лидочки прерывали рыдания.
— Что ещё за глупость, — возмутилась Елена Ивановна. — Перестань сейчас же.
— Крыса! Чучело! Контра недобитая! — закричала гневно Лидочка, поворачиваясь в сторону комнаты Георгия Петровича. — Я знаю — это он сделал, он!
Девушка брезгливо пнула ногой стол Варанова. Раз, другой.
Проволочный остов волка зашатался, с грохотом и звоном рухнул на пол. Сплетения проволоки несколько раз спружинили, бросая остов в разные стороны, и онемевшей Елене Ивановне на миг показалось: волк ожил и мечется по коммунальной квартире, выбирая себе очередную жертву.