По пути

Неиванова Елена

— А ты хочешь со мной в темноту? — бросил густодымящийся окурок в мусорку.

— А может ты ко мне?

— Хм, насмешила.

— Наивная я, глупая по — твоему? — искренне и чисто посмотрела прямо в лицо.

— Да нет, просто ты себе что — то надумала, я тебе интересен, как экспонат в музее, шаблоны всему виной, плохие мальчики, романтика и прочая фигня, — взмахнул ресницами устало.

— Эт ты надумал! — резонно отметила и стёрла со щек следы шоколада. В отражении на нее смотрела совсем молоденькая девочка со взглядом заплутавшего путника.

— Ну

камон, я не должен тебе объяснять очевидные вещи, Ясь, обсуждали уже, что тебе нужно взрослеть и желательно поскорее и с другим человеком, точно не таким, как я.

— Почему?

— Потому что я ворую тачки, я по ту сторону закона, у меня нет работы, нет диплома, нет трудовой книжки, я живу параллельной жизнью и в основном по ночам.

— Ну у Степы получилось найти дело по душе, ты же видел, он живёт обычной жизнью, как я, как многие.

— Клёво живёт, я посмотрел..- ухмыльнулся и поднес пальцы к носу. Они пахли шоколадом.

– Ты бы тоже привык. Так половина страны живёт, если не больше. Ссорятся — мирятся, кто — то подавляет, кто — то уступает, это нормально.

— В зоопарке животные тоже живут.

— Ну ты сравнил, — покачала головой.

— Такая жизнь, Ясь, не по мне.

— А ты пробовал? — с надеждой коснулась ладонью колена.

— Нет.

— Ну тогда о каких очевидных вещах ты говоришь?

— Ну давай, завтра звони матери, поедем знакомиться, когда спросит, кем я работаю, расскажи как есть — пиз**т тачки и не забудь рассказать о моем счастливом детстве и про гены можешь добавить, чтобы она окончательно одобрила твой выбор.

Побледнела, как представила себе эту картину. До кончиков губ, до самого сердца побледнела. Кровь вся ушла от лица, и от груди тоже, сейчас она стучала только в пятнах трусливым сердцебиением.

Лис встал и сверху вниз посмотрел на Ярославу. Она сидела теперь съежившись, поджав руки внутрь, сведя плечи. Хотелось обнять, сказать, что он переборщил, что все выглядит не так и можно что — то подправить, дать шанс отношениям, но перед глазами летали черные мушки. Они сливались в одно нецензурное, но очень ёмкое слово, отражающее все перспективу. Повернулся спиной и пошел по дороге, медленно. Нужно было привести себя в чувства. Точнее вывести их из себя.

Глава 33

Догнала. Опередила и по- девичьи капризно развернулась перед самым лицом, руки скрестила в тугой замок, мешая пройти.

— Ты от меня не убежишь, давай договорим, пожалуйста, — безапелляционно взмахнула ресницами.

Лис вынужденно замедлил шаг и встал. Лицом к лицу. Так, что было заметно каждый лучик янтаря в карих глазах, каждую песчинку надежды, осевшую на черных ресницах. Она была прекрасна, в этой своей бархатистой юности, в разрезе распахнутых глаз, в дерзкой линии бровей, взлетевших вверх. Он улыбнулся в ответ, не обнажая зубов. Только на впалых скулах заиграли едва уловимые тени. Одним лишь взглядом выразил все свое отношение и сунул руки в карманы, чтобы не касаться, не искушать судьбу. Оттеснил, медленно надвигаясь вперёд,

будто безжалостный ледокол. Голову опустил, чтобы не смотреть в глаза. Ярослава сделала вынужденный шаг назад, но не ушла с пути.

Упертая. Дерзкая. Девочка — маяк. От нее исходил такой яркий свет, что Лис прищурился.

— Разве это выход? — процедила исподлобья и сомкнула губы в прямую линию.

От кадыка до самых пяток окатило, словно кипятком, ведь чем теплее она относилась к нему, тем жарче разгорался в душе огонь самобичевания. Непривычное чувство совести: острое, обжигающее, пронзающее насквозь, как раскалённый прут. Илья опустил взгляд вниз, слишком испепеляющим был этот огонь.

– Говорить не о чем, надо разбегаться завтра.

— Почему? — снова сделала шаг навстречу и задрала подбородок вверх. Ей казалось, что если она вот так прямо на него посмотрит, то вся его решимость растворится, улетучится.

— Меня не отпускают, возникли непредвиденные проблемы, поэтому мне надо завтра ехать обратно, — произнес хмуро, нехотя, словно сажу размазал пальцами по поверхности.

— Ты что собака, чтобы тебя не отпускать или у вас контракт какой — то? — возмутилась, снова вспыхнула, как спичка: ярко и горячо. Ореховые скорлупки глаз стали кофейно — темными.

— Ну ты и гонишь… - протянул руку к ее лицу и заправил выбившуюся прядь за ухо. На этот раз она не дрогнула, инстинктивно не зажмурилась, а продолжала сверлить его настойчивым взглядом.

" Это хорошо " — подумал и плавно опустил кисть вниз.

— Ты можешь ответить, как есть? — перехватила его запястье и, пробежавшись вдоль вен, нашла кончики пальцев. Сжала.

— Я не хочу, чтобы ты в это вникала, товарищ следователь, — смягчил выражение лица, в глазах заблестело беспокойство. Он не убрал руку, словно согреваясь под настойчивым прикосновением длинных пальцев.

— А почему ты решаешь за меня? Я все хочу знать, что конкретно тебе сказали? И понять тебя тоже хочу..

— Чего ты прилипла! Ты мне вообще кто?

— Я? Попутчица твоя, — нашлась немедленно, и нос пуговкой подставила ветру.

— А с каких пор попутчики друг другу отчитываются?

— С таких!

— Какой зрелый ответ, — усмехнулся и скрестил руки, через секунду шутливо развернул девушку от себя. — Поехали лучше гулять.

— Сейчас? — изумлённо распахнула глаза.

— Да, а что такого? — повернул голову в сторону Яси и прищурился, глядя в длинный шлейф мигающих огоньков.

— Не знаю, мы вроде в гости приехали, нас будут ждать… - произнесла неуверенно.

— Да нифига нас никто не ждёт, они друг друга там сейчас без соуса доедают, неужели ты не понимаешь? — возмутился.

— Ну да, им сейчас не до нас, наверное, ты прав, — согласилась и едва заметно покачала головой.

– Ну что, погнали? — протянул руку ладонью вверх.

Яся задержала взгляд на этом четком рельефе мужских пальцев, на плавном изгибе линии жизни, уходящей к самому запястью. Коснулась кончиками пальцев, пробежалась по коже и провела вдоль этой линии.