По пути
Шрифт:
И вот сейчас, отвернувшись, она тихо слизывала слезы языком, а он ослабевшим голосом рассказывал про свою послевоенную жизнь. Чудак — человек, сам еле дышал, а все беспокоился, сыта ли гостья и это стоило тысячи таких моментов, которые испытала там, на дороге. Стоило унижаться и просить, ведь это помогло сохранить сердце этого доброго деда, человека, который прошел через голод, лишения, потерю, но не разучился держать двери открытыми, а руки смог распахнуть тем, кто этого совершенно не достоин. И от этого осознания, которое открылось внезапно, в горле запершило и Яся вдруг поняла,
— Поспите, сейчас приедут, и решит дочка, сама ухаживать будет или в больницу, — успокаивала, неизвестно, кого больше, деда или саму себя.
— А как же Карат? Мне нельзя в больницу, они не останутся с ним, я же знаю, — заволновался и привстал.
— Лежите, я думаю обойдется без больницы, температуры же нет, Вам может капельницы какие, нужны, я не знаю, — кивнула, услышав урчание мотора.
К счастью, родственники приехали очень быстро, насколько это было возможно. Внушительный семейный джип заполнил собой половину двора и Яся испытала сильное облегчение. Однако, несколько минут сильно стеснялась и не знала, как себя вести, сидела тихо на стуле и старалась не привлекать лишнего внимания. Мария- дочка деда, сразу стала хлопотать над паркетом с лекарствами и, казалось, поначалу даже не заметила ее присутствия. Затем, когда все страсти улеглись и дед был напоен и снабжен всеми необходимыми манипуляциями, Мария строго посмотрела на Ярославу.
— А почему она в нашем халате? Это кто вообще? — произнесла тихо, но не слишком заботясь о том, чтобы Яся ничего не слышала.
— Это гостья моя — Ярослава. Попала девочка в передрягу, сама же видишь, вся битая из лесу вышла. Надо бы ее довезти вечером и посадить на электричку, — похлопотал дед и с трудом приподнял голову с подушки. Женщина скептически поджала тонкие губы и сканирующим взглядом обвела Ясю.
— Вас действительно некому забрать?
— К сожалению, родственники далеко, да и не знают пока, я не хочу, чтобы с мамой случился припадок, — суетливо ответила и положила ладошки между плотно сжатых ног.
— Допустим, а в чем я Вас повезу, уж не в этом ли халате? — изогнула бровь и потеплела лицом.
Яся пожала плечами и покосилась на спинку стула. На ней висели весьма сомнительные вещи для молодой девушки.
— Я поняла, что у вас какая- то очень запутанная история, можете не рассказывать, не до этого, сами понимаете. Я привезла с собой сумку, может подберём что — то после того, как я вызову скорую.
— Спасибо, — кивнула Яся и обрадовалась. Поначалу эта женщина показалась строгой и неприветливой, но сейчас мнение полностью поменялось.
— И Вам спасибо, что нас позвали, он же упертый, как баран. Говорим, хватит одному здесь жить, глушь же, скорая час будет ехать, а он заладил, здесь родина..
— Что ты понимаешь, Машутка, это для вас сейчас родина — это слово пустое, она для вас там, где диван пошире, да стол полнее, а для нашего поколения, она здесь: в этих тропах, что мы с матерью вместе топтали, в лесу, где я каждый можжевельник знаю, в сарае, что ещё с братом этими руками рубили.
— Перестань, нет у тебя здоровья, не сможешь ты здесь доживать хорошо, — махнула рукой, не собираясь
— Родная сторона — мать, чужая — мачеха, — ответил и закашлялся.
— Ох, и трудно с тобой, отец, давно бы жил в городе, своя комната, все условия.
— Прекрати, Мария, а то на дверь покажу, — свел вместе седые брови.
— Извините, я выйду, — занервничала девушка и вышла из комнаты. Стало жалко деда и в тоже время она прекрасно понимала Марию, которая вынуждена добираться до такой откровенной глуши. " Пусть разбираются сами, я тут точно лишняя".
Через несколько часов пришло время прощаться, Яся с облегчением поняла, что радушный дед останется под надёжным присмотром. И несмотря на то, что он был почти незнакомым человеком, на душе кошки скребли от того, что она его больше никогда не увидит. Обняла, крепко — крепко и пожелала скорейшего выздоровления.
— Марусь, ну дай ей хоть пять тысяч на дорогу — то! Ведь без копейки не доберётся, а вдруг есть захочет или еще что, — прошептал, потянув дочь за рукав.
Она сменилась во взгляде, но просьбу исполнила, вложив купюру в карман собственных джинсов, подаренных Ясе. Девушка не знала, чья это была инициатива и от этого ещё больше растерялась, но деньги приняла. Без них действительно добраться до дома было бы очень проблематично. Настроение поднялось до небес!
— А — ну — ка, дочка, иди сюда, что на дорожку скажу, — подозвал пальцами к себе и таинственно моргнул хитрым глазом.
Яся удивленно посмотрела на Марию, но все же вернулась в комнату, а женщина в свою очередь пошла во двор заводить машину.
— Молодец, что деньги вернула, ох и тяжкое это бремя — воровство, — произнес неожиданно, словно обухом по голове. — Думаешь, у другого отбираешь, а, выходит, сам от себя по кускам рвешь, скоро так от души ничего и не останется. Дырка. Поняла? — ткнул пальцем в область груди и покачал головой.
Услышав это, Яся осела на стул и стала бледнее моли. В животе скрутил тугой узел, даже тошнота подступила к желудку.
"Выходит, знал все дед, но молчал. Но почему"? — в карих глазах застыл немой вопрос.
— Так вы?.. Почему полицию не вызвали? — глазами, полными непонимания посмотрела на старика.
— Я еще утром встал, смотрю нет никого, вышел покличать вас, да смотрю — и мопеда моего нет. Тут мне и плохо сделалось — думаю, ну все, сучата, обыграли старика в комедию. А заявлять — то не стал… Так что же мне бумажки дороже души человеческой? Вот ты же вернулась, сама, значит я все правильно сделал. А если б вызвал этих, то не понятно, чем это для тебя обернулось, так ведь?
— Так, — кивнула и на секунду представила, в какую историю могла попасть по глупости.
– И, сдаётся мне, ты знатный партизан, Ярослава. — Похлопал рукой по одеялу и подмигнул мутным глазом.
— Простите, — только и смогла выдать, потому что от стыда не знала, куда себя деть.
— Да я уж давно простил. Обиды — то никому легкости не прибавляют, а мне скоро на тот свет, как я с таким грузом? Вот вас жалко, несмышленых, на что жизнь свою тратите?
— Мы больше не будем, — по — детски ответила и покраснела.