По праву сильнейшего
Шрифт:
— Это копейки, Ана.
Копейками я их не считала. Ну, да и ладно. Если предприятие прогорит, знала, что упрекать не станет.
В середине августа Влад предложил снова съездить на выходные к родителям, у которых я не была уже больше месяца. Но я и не стремилась, если честно. Дмитрий, Нина и мама вовсю готовились к свадьбе, которая должна была состояться уже семнадцатого сентября. Папа лишь щедро выделял деньги. А мне не хотелось лишний раз думать о свадьбе. Лариса и так несостоявшийся развод, словно дамоклов меч висели надо мной. Но предложением Влада я воспользовалась, немного его переиначив:
— Может мы съездим в стаю, где я родилась?
Глава 22
Наступил
— Родная, иди сюда, — позвал Влад, развалившийся на постели. Подползла ближе. Меня тотчас обняли. — Что с тобой, детка? — мужчина нахмурился. — Тебя буквально трясет.
— Не знаю, — призналась я. — Какое-то предчувствие, — немного подумав, добавила:
— Нехорошее.
Влад, безоговорочно доверявшей своей интуиции в бизнесе, тут же спросил:
— Хочешь, прикажу развернуть самолет?
— Не стоит, — улыбнулась, вспоминая этот разговор. Сам Соболев был из очень обеспеченной семьи, но многомиллиардное состояние сколотил сам. Как он однажды признался:
— Я две трети сделок заключаю, руководствуясь интуицией.
— А оставшуюся треть?
— Полагаясь на мнение экспертов.
— И что? — смеясь, спросила я.
— Та треть обычно проваливается.
Я действительно не понимала, что меня тревожит. Но что-то определенно тревожило, нервировало и заставляло волноваться. К тому моменту, когда самолет пошел на посадку, я извела и Влада, и себя. Извела не словесно, я по большей части молчала. Просто, чтобы успокоиться, ходила из стороны в сторону. Мужчина даже предложил секс. Вернее, настоял. Оборотень утверждал, что это помогает расслабиться и отвлекает. Меня отвлекло на какое-то время и позволило расслабиться, но ровно до того момента, пока мы не закончили.
— Я не знаю, чем тебе помочь, — мужчина развел руками и начал одеваться. Я же нервно мяла снятые брючки в руках. Дергала. В результате ткань не выдержала и сдалась. Мне пришлось лезть в чемодан за другой парой.
— Где мы остановимся?
— Попросил приготовить для нас гостевой дом.
— Влад, а что сейчас на месте моего бывшего дома? — поинтересовалась я, когда мы садились в машину. Перед этим Соболев выгнал водителя и за руль сел один из его телохранителей.
— Понятия не имею, — признался он. А мне стало обидно. Я надеялась, что он запретил там что-либо строить. А альфа даже не подумал об этом. Знала, что глупо. Но все равно неприятно. Вроде бы решила, что отпустила прошлое. А оно меня догнало, вернее, я сама возвращалась к нему. Странно, но находиться с Владом было по-прежнему комфортно и спокойно. Никаких отрицательных
Мы уже подъезжали к поселку, когда я решилась задать вопрос, который иногда мучал меня:
— Почему ты меня отдал на воспитание в чужую стаю? Я помню, что ты говорил по поводу моих воспоминаний. Старался обеспечить нормальное детство. Но ведь Мари была ненамного меня старше, когда ты взял над ней опеку? — Мари. Мы с девушкой так и не подружились. Слишком разные. Но у нас сложились очень хорошие отношения. А, возможно, это я Мари не считала подругой. Она часто приходила поболтать, когда я находилась дома. Доверяла мне безоговорочно. Мы иногда сплетничали. Иногда вместе ходили по магазинам. Она даже пыталась помогать мне с дизайном помещения, но я очень вежливо отказалась от ее услуг, наняв профессионального дизайнера. Слишком разные вкусы у нас были.
— Ты знаешь, как Мари ко мне относится? — кивнула. Конечно знала. Девушка Соболева боготворила, как Бога. — А вот теперь представь, чтобы она испытала, если бы я объявил, что собираюсь ее трахнуть?
— Об этом я не подумала, — тихо призналась. — Это все или же есть еще причины?
— Это основные.
— Хорошо. А почему ты никому не сказал, что выбрал для себя пару?
— Зачем?
— Я не понимаю.
— Твоя безопасность прежде всего, сладкая, — тоже логично. Сразу подумала о «бесценной Ларе». Наверняка, если бы эта сучка узнала, то попыталась избавиться от конкурентки. Но все равно было обидно, что он даже не следил за моей жизнью. — Пока ты была далеко, я просто приглядывал, — добавил оборотень, заставляя меня улыбнуться.
— Кто-то в стае? — сделала предположение.
— Да. Более скажу, близкий друг вашей семьи.
— Дядя Андрей? — почему-то сразу подумала про него. Мужчине нравилось меня фотографировать. Делал он это каждый раз, когда приходил в гости.
— Андрей Соловецкий.
— А скажи-ка, любимый, ты…
Я ведь всего лишь хотела спросить, имел ли он отношение к многочисленным переломам дяди Андрея. Отец жаловался, что его приятеля так неудачно избили… вернее, кости у него неудачно срослись, что их пришлось ломать снова. И это сразу после того, как Соболев посетил нашу стаю. Сдается мне, что дядя Андрей кое-какие подробности о моей жизни утаил. А именно информацию о неактивной метки. Помнила, как это занимало и бесило Влада поначалу.
— Любимый? — перебил Влад. А я прикусила язык. Так проколоться. Меньше всего хотела, чтобы Соболев узнал о моих чувствах. Я даже мысленно его никогда так не называла, чтобы иной раз не оговориться. И вот… вырвалось. Черт! Черт! Луна сохрани! А он еще так прицепился, схватил за подбородок и внимательно вглядывался в лицо.
— Любимый, — не стала отрицать я. Соболев довольно улыбнулся, а меня такая реакция задела. Поэтому тут же цинично добавила:
— Не в том смысле, в каком думаешь. Я не люблю тебя, Влад. Также, как и ты меня. Это просто ласковое словечко. Называю же милым. Но ты такой же милый, как бенгальский тигр.
— А кто тебе сказал, что я не люблю тебя? — Соболев, казалось, меня не услышал. Прицепился он к этой любви.
— Ты точно не говорил, — заметила чуть обиженно.
— Да, не говорил. Да, не люблю, — едко заметил он. Сейчас ведь поссоримся. Но раз пошла такая пьянка, решила узнать подробности о разводе. Хватит тянуть. Пора выяснить то, что меня действительно интересовало. Я не собиралась быть вечной любовницей.
— А разводиться ты собираешься?
Мужчина засверкал очами и промолчал.