По праву сильнейшего
Шрифт:
— Поцелуй меня, — попросила. И он поцеловал. Жестко, но вместе с тем как-то очень отчаянно. Словно, прощался. И только тут я вспомнила то, на что не обратила внимание сразу. Мой чемодан остался в доме у родителей в прихожей, а дорожная кожаная сумка Соболева внизу здесь. И он разделил телохранителей.
— Ты уезжаешь? — озвучила внезапную догадку.
— Да, — Соболев попытался прижать меня к себе. Оттолкнула. Мне необходимо было видеть его глаза. Эти лживые глаза.
— И когда ты мне собирался об этом сказать?
— Ана, я завтра вернусь. В крайнем случае увидимся в воскресенье, —
— Ты что не собирался? — продолжила допрос я. Это было невероятно, но, похоже, мое предположение могло оказаться правдой. Не собирался же он сбежать и трусливо позвонить мне из самолета? Знать не хочу. А вот причину, заставляющую его вернуться, выяснить хотелось. — Я поеду с тобой.
— Девочка моя, что за глупые мысли бродят в этой красивой головке? — Соболев как-то очень нежно погладил по волосам, а потом поцеловал в висок. — Ты ведь завтра собиралась в университет? Моего отсутствия ты даже не заметишь. Тебе не о чем волноваться, это всего лишь проблемы в бизнесе.
«Кабель плешивый», — прошипела волчица. — «Псина облезлая. Сделай вид, что согласна».
Хотелось настоять на своем. Хотелось просто высказаться… но не стала, лишь покорно склонила голову. Что-то заставило послушаться вторую сущность. Вероятно, у моей девочки уже сложился какой-то план.
— Хорошо, Влад. Я сделаю, как ты просишь. Но мне очень не нравится вся эта ситуация.
— Мне она не нравится еще сильнее. Пойдем?
— Куда? — не поняла я.
— Вниз. Я уезжаю прямо сейчас, — мужчина подошел к прикроватной тумбочке, взял записку и, смяв, убрал в карман. Вот же… Значит, он даже звонить не собирался. Записку оставил… Трусливая шавка. Сделала вид, что не заметила.
Мы, держась за руки, словно влюбленная парочка, спустились вниз. Я пыталась улыбаться. Уверена, выглядело это жалко. Меня даже прилюдно поцеловали перед тем, как машина уехала в аэропорт.
— Пожалуйста, будь добра, не издевайся над телохранителями, — на прощание бросил Соболев. — Ээто их работа.
Стояла около гостевого дома и хотелось до одури разреветься. Влад меня оставил. Оставил и ничего не объяснил. В «проблемы в бизнесе» не верила. Чувствовала себя обманутой дурой.
«И чего ты сопли распустила, когда этого кобеля драного на горячем ловить надо?»
«Я не понимаю».
«Ох, ну и дура! Проследить за ним надо!»
«Как ты себе это представляешь?», — я уже думала о том, чтобы поехать за Соболевым и выяснить все на месте. Но моя родная стая находилась в небольшом городке, а у отца личного самолета в помине не было. На машине добираться до стаи Соболева часов четырнадцать. Но у меня даже прав не было. А поезда и электрички… да скорее альфа вернуться успеет.
«А Воскресенский тебе на что?»
«Не поняла?», — я действительно не поняла. Причем тут Кирилл Воскресенский?
«Что безумно хочет Воскресенский и не может получить?»
«Веронику», — не помнила ее фамилии.
«Верно. Свяжись с ним и предложи сделку. Он поможет тебе, ты ему. А еще я бы позвонила Мари и Глебу. Девочка без ума от нас, может чего знает. А Глеб просто должен».
«Моя расчётливая, ушлая девочка», — похвалила свою вторую
«А то. Учись!»
Глава 20
«Пусти меня», — попросила волчица. Нормально попросила. Не приказала. Не заканючила. Так и вертелся на языке вопрос: что с тобой, девочка? Но задала другой:
«Что собираешься делать?»
«Поговорить с охраной», — пустила. Без всяких условий. Устала бояться. Хотелось хоть кому-то довериться. А моя пусть временами надоедливая, упрямая, несговорчивая, нервная и наглая сущность была самым подходящим кандидатом. Ведь мы одно целое и пора начинать искать общий язык. Цели-то у нас примерно одни. Мне не хотелось терять Влада, как и ей свою пару.
— Значит так, мальчики, — бодро начала волчица, разворачиваясь к оставленным для моей охраны оборотням. — Вы видели, что было с тем остолопом, который преградил мне дорогу? — они дружно кивнули. Конечно видели, учитывая, что следовали за мной от самого дома родителей. — Знаю, что Соболев — ваш альфа, но со мной вам лучше не ссорится. Если кто-то проболтается Владславу, лично отрежу ваши причиндалы, — волчица выпустила острые коготки и помахала перед их лицами, — и запихаю в глотку. Уверяю, альфа мне слова поперек не скажет. Я пара, а вы — расходный материал.
«Отчаянная девочка», — подумала я, ведь разговорила не абы с кем, а с Бешеными псами. Захотелось улыбнуться. Но контроль над нашим телом сейчас был не у меня.
Оборотни какое-то время молчаливо взирали на меня. В глазах у двоих сверкали молнии, один просто задумчиво смотрел. Наверняка, первые два идиота хотели разорвать меня на части. Какая-то девица и угрожает им… а нельзя, Луна. Альфа-самка, которой приносили клятву верности. Альфа-самка, которой сам Вожак стаи принес клятву верности.
— Я что-то непонятно объяснила? — вероятно, волчице ждать надоело.
— Понятно, — произнес тот, кого, видимо, оставили за старшего. Его глаза поменяли цвет с серого на желтый. Вот доиграется, мало нам не покажется. Одна надежда оставалась на непонятную силу. Поэтому я не слишком нервничала и не пыталась осадить волчицу.
— Вот и ладушки, — довольно оскалилась моя животная половина. — Ты, — указала пальчиком на одного, — дайка мне свой мобильный. Кстати, мои сладенькие, никто не знает из вас номерка Воскресенского?
Сказать, что Кирилл удивился моей просьбе — это ничего не сказать. Но тем не менее на сделку согласился весьма охотно. Договариваться пришлось с ним мне. Волчица не стала злоупотреблять моей сговорчивостью и, припугнув охрану, уступила мне законное место. Правда, при этом напомнив, что я ей по-прежнему должна.
Воскресенский был обеспеченным, но не настолько, чтобы иметь личный самолет. Зато вот оплатить маленький четырёхместный согласился и даже обещал встретить в аэропорту.
Оказалось, что нанять небольшой частный самолет при наличии неограниченного количества денег, не составляет особой проблемы. А что, я решила не мелочиться… Смысл экономить, если расходы оплачиваю не я? Пообещала пилоту премию в размере арендной платы за самолет, если он сможет за час уладить вопросы с вылетом. Ему потребовалось два.