По праву сильнейшего

Горская Ева

— Не мешай.

Моя детская глупая мечта о счастье. Пара. Истинная пара. То единственное, о чем мечтает каждый оборотень, но получает весьма редко. А у меня это было с самого начала.

Когда родители объяснили, что означает метка на моем плече, я нафантазировала себе принца на белом коне. Нежного, доброго, заботливого, любящего, преданного, надежного и сильного. Влад был сильным. А все остальное явно не про него.

Смешно, но я никогда не хотела видеть своего избранника красивым. Меня как-то больше всего интересовала

внутренняя красота. А вот у Соболева все наоборот. Привлекательная внешность и черная душонка. Даже не душа. Последнее слишком уж уважительно по отношению к этому мерзавцу.

— Постарайся не думать, — четкий приказ.

«Ты!» — злое, шипящее.

Не думать? А это, вообще, возможно, когда у тебя роются в голове? Мои размышления про душу и душонку он тоже услышал? Судя по тому, что меня окатило холодом… О, да, услышал! Попыталась точно воспроизвести свое отношение к нему. Собрала весь негатив, который испытывала. Все, до самой маленькой капельки, направила в его сторону. Не знаю, как это вышло. Скорее на интуитивном уровне. Услышала недовольный рык:

— Я ведь действительно хотел помочь.

Мне показалось или голос звучал не в сознании? Нет, не показалось. Влад вместе со мной перекатился на спину и устроил меня на груди.

— Не дергайся, — прозвучало резко и хлестко, когда я попыталась пошевелиться. Он не держал. А стоило чуть приподняться, как почувствовала подступающую тошноту и легкое головокружение. Опустилась обратно к нему на грудь.

— Что это?

— Я ведь сказал: не дергайся. Полежи немного спокойно. Ты думаешь, что подобное чужое вмешательство в сознание проходит бесследно? — начала слегка болеть голова. — Тебе бы не помешало выспаться, но такой возможности нет. Извини.

Я последнее комментировать не стала, удобнее устраиваясь на нем. Почувствовала нежные поглаживания по спине. Только сейчас вспомнила, что я почти полностью обнажена. А, плевать!

«Наш!» — очень довольное. Такое знакомое. Уже чуть ненавистное заставило снова приподняться. Опять замутило, но на место возвращаться не стала. Вырвет, будут не только мои проблемы.

— Влад, — я с ужасом поймала его взгляд, — что ты сделал?

— Ничего, — как ни в чем не бывало сообщил мужчина.

— Как ничего? — я даже растерялась.

— А вот так, Ана, — казалось, что если бы он мог, то с удовольствием развел руками. — Ты сама выкинула меня из своего сознания. Я просто не успел. Честно говоря, удивила.

— И что теперь? — беспомощно спросила я.

— Вариантов три: можем попробовать еще раз, сама или оставить все, как есть. Я все больше склоняюсь к последнему. Пусть волчица несколько неадекватна в поведении, зато относится ко мне более вменяемо, — оборотень несколько зло усмехнулся. — Вот скажи, детка, почему я так неприятен тебе?

Я даже восхитилась его наглостью. А собственно почему?

— Дай подумать, — начала я, — может потому, что ты

убил моего отца и из-за тебя моя родная мать сошла с ума?

Была не уверена, что он это успел выловить в моих воспоминаниях, но уже была морально готова к этому разговору. Зря я с самого начала не сказала, что все вспомнила. Может, удалось бы избежать унизительной потери девственности. Головная боль чуть усилилась. Слава Луне, моя звериная половина не пыталась захватить власть. Видимо, ей не очень нравилось мое физическое состояние. Не нравилась боль. Ну, хоть в чем-то она адекватна.

— Давно вспомнила? — спокойно спросил альфа.

Я некоторое время назад снова прилегла на него, а он вернулся к ласковым, ненавязчивым поглаживаниям. Если отвлечься от неприятного разговора, ситуация выглядела крайне странной. Двое, явно, не испытывающих друг к другу теплых чувств, спокойно лежат вместе. И меня не смущало ни то, ни другое. Почему-то в объятиях Влада было весьма комфортно. Я бы даже осмелилась сказать, что уютно. Но и то, что этот мужчина мне противен, тоже факт. А главное, оба эти обстоятельства гармонично переплетались друг с другом. С ума сойти, если думать об этом с точки зрения логики.

— Как увидела твои глаза, — сказала и осеклась. Глаза. Тот же горящий взгляд зеленых очей, который мне довелось наблюдать несколько минут назад. Полная картинка еще не сложилась, как оборотень произнес:

— Знаешь, не ожидал, что ты сломаешь мой блок. Впрочем, не удивлен. Я тогда был слишком молод и импульсивен.

Вот теперь все вставало на свои места.

— Зачем? — спросила я. Владу объяснять ничего не пришлось. Понял правильно. С таким мужчиной можно было бы очень легко и комфортно жить вместе. Удивительное чувство, когда тебя понимают с полуслова.

— Хотел, чтобы у тебя было нормальное детство.

Значит, убил моего отца и обеспечил мне нормальное детство? Лежит себе такой спокойный, такой расслабленный, меня поглаживает. Словно не близкого мне оборотня убил, а комара. Я начинала заводиться.

— Ты даже не чувствуешь вины? — прошипела я и расплакалась вопреки возникшей злости. Это были слезы безысходности. Почему-то именно сейчас отчетливо и до конца осознала, что это моя пара. И вряд ли Соболев так легко меня согласится отпустить. Как-то самцы подобное не практикуют.

«И лишь смерть разлучит вас», — вспомнилось банальное. Убить его? Правда, мысль эта надолго не задержалась.

— За что? — не понял оборотень. — Ана, девочка моя, — на его лице отразилось удивление. Ну, хоть какие-то эмоции, — такое ощущение, что ты воспитывалась среди людей, а не оборотней.

Что я знала о Владе Кровавом? Что он был жесток и властен, что создал и удерживал свою империю на крови. За что и получил свое такое милое прозвище. Логично, что я решила… а решила я, что Соболев боролся за власть, а моя настоящая семья ему помешала.