По головам - 4

Георгиевич Ярослав

— Перед смертью одержимого демоническая сущность покидает носителя. Процесс уже запущен… Так что ничего страшного. Можете подлечить его? Вколоть что-нибудь, чтоб он протянул ещё хотя бы немного?..

Марк, не говоря ни слова, достал свой автодок и приложил к красной коже. Умная автоматика пискнула и тут же что-то вколола.

— Госпожа… Боюсь, у вас мало времени. Минуты две-три. Слишком серьёзны повреждения.

— Хорошо.

Снежана ещё раз посмотрела на меня долгим протяжным

взглядом, прикусив губу и будто что-то обдумывая. Скорее всего — размышляла на тему того, есть ли смысл просить нас убраться подальше и не подслушивать, или нет.

Смысла, конечно, не было. Никуда я уходить не собирался, пока не получу все ответы. Демонстрируя свою решительность, подошёл поближе и присел с другой стороны от умирающего.

При этом понял, что сам шатаюсь и едва двигаюсь. Боль начала пробиваться сквозь медикаментозные барьеры… Вот-вот должен был наступить откат.

На очередной выразительный взгляд девушки пожал плечами. Тут же скривился, пожалев об этом жесте — лучше бы просто сказал словами…

— Снежана. Он хотел меня убить. А ваши телохранители — Луция и Марка. Я должен знать, что происходит…

— Это не мы. Что-то произошло… Что-то, о чём я не знаю.

— Вот я и хочу понять. Возможно, твой брат что-то скажет. И… Время.

— Да. Время…

Снежана смирилась с моим присутствием и наклонилась вперёд, к постепенно становящемуся похожим на человеческое лицу одержимого.

— Стоян? Ты слышишь меня? Это ты? Стоян!

— Д-да… — еле разлепив губы, простонал он.

— Стоян. Что случилось? Почему? Это же высший демон!

— П-печать…

— Что — печать?

— М-мне её… П-прислали…

— Кто?

— С-тавр…

— И что?

— Д-должна была… К-контроль… Полный… А н-не так…

— И ты… Использовал не проверенную печать? Точной информацией о действии которой не владеешь?

— Я… Д-думал… Р-разобрался… Она п-простая…

— Ты всегда был таким наивным дурачком, Стоян… — наклонившись вперёд ещё ниже, девушка коснулась рукой его щеки. Я вдруг увидел, как на лицо одержимого падают капли. Слёзы.

— Н-нет… П-просто… Р-разок ош-шибся…

— Разок, да. Зато как… Демонологи ошибаются только один раз, Стоян.

— Б-бывает…

— На зачем? Почему? Чего ты хотел добиться?

— Т-тебя…

— Чего?! Меня?

— М-не казалось, я т-тебя… Т-теряю… Всё в-внимание этому… Ч-чужаку… Н-невыносимо…

— Но ведь мы… Брат и сестра!

— С-сводные…

— Всё равно…

— Т-ты всегда б-была… Лучше… Хотел д-доказать… Чт-то т-тоже… С-способен… Л-люблю тебя… С-сестричка…

Голова одержимого, по виду уже почти человеческая, безвольно запрокинулась. А над телом взвился мощнейший хоровод звёздочек.

Ещё

недавно я не собирался делиться этой так нелегко добытой Силой ни с кем. Отчасти поэтому и присел рядом с умирающим, чтобы иметь возможность быстро протянуть руку и впитать всё самому — пока Снежана не опомнится.

Теперь, в свете новых событий, такой вариант казался уже не самым правильным.

Я сохранил неподвижность, ожидая, что произойдёт дальше.

Так прошло секунд десять. Наконец, Снежана подняла на меня заплаканное лицо.

— Не переживай, Темнозар. Я не затаила зла. Вы всё сделали правильно… Это был уже не мой брат.

Молча кивнул. И показал взглядом на хоровод звёздочек.

Девушка грустно усмехнулась.

— Это по праву принадлежит нашей семье. Но сейчас ты имеешь на эту силу полное право, Темнозар.

— Точно?

— Да.

Я протянул руку, впитывая энергию… И чуть не упал на тело Стояна.

Луций придержал меня за плечи, а потом помог встать.

Снежана тоже поднялась и с трудом сфокусировала взгляд на мне.

— Темнозар. У меня срочный вызов от отца. Он хочет… Поговорить с тобой тоже.

— Соединяй.

Снежана подняла свой коммуникатор.

Перед нами появилась голограмма Перовского. Непривычно даже для себя нахмуренный и сосредоточенный, он куда-то быстро шёл.

— Снежана, Темнозар. У нас мятеж… Небольшая гражданская война. Восставшие есть и среди нашей семьи. На дворец сбросили грузовой корабль. Основная конструкция выдержала… Но мы потеряли людей. Много разрушений, ситуация тяжёлая. Просьба к вам, к вам обоим — срочно убирайтесь с планеты. Повторяю: срочно.

— Папа… Как ты допустил?

— Прости меня.

Перовский опустил глаза. Кажется, совершенно искренне…

Но после этого момента слабости тут же вскинулся, резко повернулся ко мне и зло бросил:

— Темнозар. Всё в силе. Ты сделаешь свою часть работы? Ту, о которой мы договаривались?

— Если вы утверждаете, что несмотря на новые обстоятельства операция всё ещё может пройти по запланированному сценарию… Тогда — да. Я от своих слов не отказываюсь.

— Может. И насчёт Снежаны…

Не стал лезть в бутылку и противиться. Хотя мог бы.

— Насчёт Снежаны… Хорошо, так и быть. Мы возьмём её с собой.

Перовский удовлетворённо кивнул.

— Хорошо, Темнозар. Тогда — до связи. Рассчитываю на тебя.

Голограмма исчезла.

Мы же остались посреди частично разрушенного и горящего театра. И нам предстояло то самое простое и привычное, что я в последнее время делал чаще всего: опять куда-то лететь, бежать, прорываться с боем.

Но перед этим я хотел кое-что сделать.