По головам - 4

Георгиевич Ярослав

— Я понимаю, сеньор. Спасибо!

— Да не за что…

Потрепал юнгу по плечу, и отправился в каюту. Нас ждали на поверхности… Предстоял разговор с Перовским, наверняка не самый простой.

Глава 14

Федул Саввич Перовский сидел в своём огромном пустом кабинете и бездумно листал страницы бесчисленных докладов. Сухой и ёмкий канцелярский текст, иногда разбавленный наглядными графическими материалами, содержал информацию о состоянии дел большого количества служб на целой планете и немножко за её пределами. За обладание

этими документами иные отдали бы очень и очень многое.

Перовский листал, листал, листал… А потом вдруг резким движением смахнул все голографические интерфейсы и погасил их. Просто признался самому себе, что теряет время зря, и пресёк нерациональную трату столь ценного ресурса. Сосредоточиться на повседневной работе никак не получалось.

С тех пор, как ему доложили о возвращении дочери, все мысли главы могущественной и влиятельной семьи стала занимать одна-единственная проблема. Конечно, можно было зарыться от неё в ворохе повседневных забот и сиюминутных потребностей, сделать вид, что её не существует вовсе… Но это стало бы опаснейшим самообманом. Без правильного решения этой самой важной на данный момент проблемы, все остальные успехи и неудачи не значили ровным счётом ничего.

Поэтому Федул Саввич бросил бесплодные попытки заняться работой, откинулся в удобном кресле и уставился куда-то сквозь высокий сводчатый потолок, покоящийся на двух рядах массивных колонн. Созерцание толщи декорированного под мрамор металла, способного выдержать длительную орбитальную бомбардировку, всегда наполняло сердце спокойствием, а разум — уверенностью.

Обычно Перовскому не свойственны были колебания.

Не сомневался он и сейчас.

Ну, почти не сомневался…

Хотя, даже если бы ему и свойственны были колебания и порывистость, это уже всё равно ни на что бы не повлияло. Все фигуры расставлены, ходы сделаны. Если какие-то критические ошибки и были допущены, ракета покинула пусковую шахту и назад её не вернуть. Все, что остаётся — ждать, когда запущенные процессы отработают так, как требуется.

Или не отработают.

Полной определённости не бывает никогда, как и стопроцентных гарантий. Перовский привык во все свои действия и в каждое решение закладывать некоторый процент риска. Всегда рассматривал помимо успешных и удачных вариантов развития событий также и негативные. Вопрос всегда был только в том, какую из веток развития будущего считать основной и тратить на подготовку к ней основное количество ресурсов, а какую — второстепенной.

И сейчас, глядя в потолок, Перовский как раз об этом и думал. Не ошибся ли он в оценке рисков, не стоило ли организовать всё иначе. И как можно разрешить ситуацию, если всё вдруг обрушится в Преисподнюю.

Так Снежана отца и застала, смотрящим куда-то вдаль и глубоко погружённым в думы.

Девушка решительным шагом прошла мимо секретаря, даже не посмотрев в его сторону, и с ходу ввалилась в кабинет. Это не составило труда — все двери услужливо открывались перед нею, полноценным членом семьи и дочерью её главы.

Для юной госпожи не было запертых замков и тайн, она имела все возможные допуски. Кроме разве что некоторых, сокрытых в глубине души её отца… Но об этом Снежана старалась не думать.

Когда

она вошла, Перовский продолжал сидеть в задумчивости, как будто не обратил внимания на долгожданную гостью.

— Папа… — голос подвёл девушку, всегда холодно-спокойную и невозмутимую.

Только после этого Федул Саввич наконец стряхнул с себя оцепенение. Вскочив со своего кресла, обошёл стол, сделал несколько стремительных шагов навстречу дочери, крепко обнял её и поцеловал в лоб.

— Вернулась, — на суровом и всегда спокойном лице Перовского мелькнуло лёгкое подобие улыбки. — Наконец-то!

— Да… Вернулась.

— Это хорошо. Наконец-то сможем поговорить нормально. Твои сообщения заставили меня немного напрячься…

— Правильно заставили. Это жопа, папа!

— Прости, что?..

В глазах Перовского мелькнуло неподдельное удивление. Раньше Снежана при нём не выражалась. Нет, благодаря усилиям доверенных агентов и абсолютно надёжной следящей аппаратуры он в подробностях знал что, где, когда, и даже кому она говорила, включая дословное содержание и интонации, и не строил по поводу морального облика дочери никаких иллюзий.

Но собственными ушами такое услышал впервые.

— Жопа, папа. «Жэ», «о», «пэ», «а».

Перовский смерил дочь долгим внимательным взглядом, после чего махнул рукой, приглашая устраиваться на одном из расставленных вдоль стен кресел, а сам вернулся в своё.

— Докладывай.

— Итак… — Снежана проигнорировала приглашение садиться на положенные для обычных посетителей места и взгромоздилась прямо на стол, вполоборота к отцу.

Федул Саввич хотел было одёрнуть дочь и указать на недопустимость подобного поведения… Но тут же мысленно махнул на это своеволие рукой. В конце концов, двери заблокированы, глушилку он только что включил — это помимо стационарной, и так работающей круглые сутки… Так что информация о происходящем в кабинете дальше них двоих не уйдёт. А если девочке так требуется сейчас это — пусть делает.

— Итак, Снежана. Итак…

Девушка прокашлялась, почистив горло. Глубоко вдохнула, набирая воздух. И всё-таки начала свой доклад.

— Итак, папа. Из нашей системы мы вылетели вовсе не на Технотрон, куда вроде как должны были, а в систему Пси Червя, о чём никакой договорённости заранее не было. Мы знали, что объект будет использовать полёт за сестрой в своих интересах, однако то, что он задумал и куда именно он направился, стало для нас сюрпризом…

— Снежана.

— Да?

— Факты я знаю и так. Доклады и твои, и наших людей — читал. Я всё жду, когда ты наконец расскажешь мне то, что нельзя доверять никаким носителям и каналам связи…

— Прости. Немного не в себе. Раньше не задумывалась… А тут, как оказалась дома, и как представила наяву, что мы всё потеряем…

— Прямо даже так?

— Да, папа. Прямо даже так. Вижу эту картину очень и очень отчётливо…

— Рассказывай!

— Я изучила объект. Насколько это было возможно, конечно… И теперь могу судить о нём с некоторой степенью достоверности.

— И?.. Мои подозрения, как понимаю, подтвердились?

— Подтвердились. Ещё как подтвердились! И даже больше того. Ты, кажется, недооценил его.