По дружбе
Шрифт:
– А я думала, что единственной причиной твоих мурашек являюсь я, – завораживающим шёпотом произнесла Сашка, проводя носиком по моей шее. Все её, даже самые невинные жесты, всегда казались мне волнительными.
– Да, ты. И твой отец, – я чуть хмыкнул, целуя волосы девушки и отчего-то удовлетворённо зажмурившись. – Я рад, что мы рассказали, правда. Теперь всё будет проще, я думаю.
– А вдруг меня теперь не будут к тебе
– Он же взрослый мужчина, он поймёт, я уверен, – спокойно ответил я. – В любом случае, даже если твой отец будет против, я найду способ тебя заполучить.
– Я и так твоя, Стас, – как-то совершенно уверенно ответила Вершинина, словно это было самим собой разумеющимся.
Я открыл глаза и встретился взглядом с Сашей. Я пропадал в ней, но в последнее время мне стало это нравиться, и я всеми силами после нашего примирения пытался заслужить её прежнее доверие. Вершинина клялась мне, что простила меня, но едкий червячок чувства стыда до сих пор сжирал меня изнутри, потому я часто себя накручивал. Мне казалось, что Сашка какая-то отстранённая, что она стала совсем другой, и в этих изменениях виноват я.
И я сказал ей об этом, признался, что до сих пор терзаюсь чувством вины и думаю, что все произошедшие с ней изменения – моя ответственность. А она лишь улыбнулась в ответ и сказала, что просто стала старше. Что теперь, чувствуя, что у неё есть мужчина, ей хочется быть другой: более женственной, чтобы я всегда желал её (словно может быть иначе), более хозяйственной, чтобы заботиться обо мне. Так странно было слышать от семнадцатилетней девчонки слова о том, что она хочет стать для меня идеальной женой. И я был абсолютно уверен, что если кто-то и станет моей женой, так это Вершинина.
А ещё, словно чтобы поиздеваться надо мной, совсем недавно она притащила из книжного магазина два огромных тома: кулинарную книгу и самоучитель по йоге.
– …С такими девочками круто трахаться без обязательств, потому что, правда, они знают толк в этом деле. А потом завести серьёзные отношения со здоровой и приятной девушкой, которая умеет готовить и занимается йогой.
– А нам, нормальным девушкам, как быть? Вы, парни, делитесь на «прыщавых неудачников» и «сексуальных подонков»! Конечно, девушки влюбляются в ваши прекрасные рожицы, игнорируя представителей первой группы, какими бы хорошими мужьями они бы потом
Это воспоминание снова заставило меня улыбнуться. Сашка хоть и взрослела, её юношеский задор всё равно захлёстывал. И мне это нравилось.
– Знаешь, Саш. Мне кажется, что я влюбился в тебя гораздо раньше всей этой истории с поцелуем.
– Правда? – девушка заинтересованно вытянула шею, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я смотрел в потолок, пытаясь восстановить в голове картинки прошлых воспоминаний.
– Да. Просто это всплывает в памяти. Начинаешь анализировать свои мысли и поступки в прошлом и понимаешь, что руководствовался совсем не тем, в чём себя убеждал. Например, каждый раз, когда я спасал тебя от навязчивых поклонников, или тогда избил парня, который хотел тебя обидеть, я вовсе не хотел защитить тебя, как сестру. Это была откровенная ревность, я просто не мог представить, что кто-то будет трогать тебя так, как не было позволено даже мне.
– Стас, если бы ты захотел, я бы влюбилась в тебя уже давно, но ты сам определил формат наших отношений, разве нет? – с каким-то недовольством ответила Саша. – Если бы не интрижка с Андреем, ты бы никогда не проявил себя в роли мужчины рядом со мной.
– Ты права, Саш. Просто ты была для меня ребёнком, и даже если во мне просыпались первобытные инстинкты по отношению к тебе, я их душил в страхе разрушить нашу с тобой дружбу. Я и сейчас считаю тебя маленькой девочкой, просто своё желание не могу больше сдерживать, – я лукаво улыбнулся, почувствовав, что она ущипнула меня за бок. – Ну а что? Тебе семнадцать всего, детёныш.
– Знаешь что, засранец, ты сейчас огребёшь, ясно?
Я прижал девушку ближе к себе, обдумывая в голове фразу, которая давно уже вертелась у меня на языке.
– Саш, на примере наших с тобой отношений, я доказал для себя одну интересную теорию. Самые лучшие отношения – это отношения между двумя лучшими друзьями в совокупности с тем, что на твою подругу у тебя стоит хрен.
Вершинина смеялась и обнимала меня крепче.
А ещё я забыл сказать: уже через месяц девчонка переехала жить ко мне со всеми своими вещами, несмотря на то, что Михаил Сергеевич до сих пор злился, когда я ехидно называл его «папой».