По басенке

Кузьмин Валерий Владимирович

Хорек

Хорек был прост, как два свистка.Прорыл дыру в ближайший магазинИ что – скотина – учудил,Кто не видал, тот не поверит.Он до утра «Мартини» пил,И пил за тех, кто в сказку верит.Он все попортил, все поворошил,Дошел до точки.Но то цветочки.Все не снести, не выпить – сил уж нет.Такой огромный магазин достался.И царский, уж, не лезет тот обед,В висках стучит, от счастья задыхался.Но взглядом – враз и все —Но взгляд с желудком не равнялся.От жалости такой завыл хорек,А от обжорства – обосрался.Мораль: нельзя сожрать, что видит глаз порой,не забывай, что попа, ведь, с дырой.

Цыпленок

Цыпленок

в молодости был дурак,Да и вообще – все куры дуры,Он был горяч, отчаянный до драк,Но все равно, дурак с мускулатурой.Он всем кричал: «Вот вырасту большой,С большими шпорами и заклюю любого».Все слушали, молчали и косясь:«Ну, что возьмете с петуха больного».На голову, конечно, он больной,Но с головы, что толку для навараИ как то солнечной, весеннюю поройВдруг петушка не стало.Секрет тут прост – из молодого петухаСмог выйти и цыпленок табакаМораль: ты в молодости много не ориИ доживешь до старческой поры.

Черепаха

Над черепахою был панцирь из кости,Хоть кулаком его иль хоть грызи,Не взять гадюку,Ну, везде броня.Жила спокойно, тихо семеня.Ну, в общем, не спешилаЕй так и надо было.Два современных попугая,Прикольщики, ну, что с них взять,Затеяли над черепахой шуткуИ свили гнездышко на панцире крутом,Все дело было в том,Что черепахе не справиться с нахалами никак.Она и словом добрым, и мольбой:«Летели б вы, голубчики, домой».А те над ней, лишь, усмехались,И издевались.– Ползи быстрей, или, давай, бегомТы же – Феррари.Ну, в общем задолбали.И старой – жизнь, как ад.Два гада на спине – такой расклад.Забыли, правда, два юнца —У палки два концаИ старая Тартилла, что учудилаОна в глухую ночь тихонько двинула в болото,Те спали крепко, вот уроды.Разок нырнула, помолясь,И попугаев засосала грязь.Мораль: хоть зная, что ползущий не летает,Не издевайся, он еще ныряет.

Шакал

Шакал однажды умудрился,Взял и в лису влюбился,Ну, нравилась кума —она в лесу красавицей слыла.Конечно, красота – великий дар,Но, если в омут с головой, —подлых удар.А у лисы был план, он созревал давно.Шакал шакалу рознь,Но этот был с деньгами,А, если б был с мозгами,Увидел бы не то,Что лишь сверкало пред глазами.Ну, а любовь… ведь от нее, 'Ну, все в мозгах перевернуло,И затянулоПеленой глаза.Он шел вслепую,Вернее так ведут слепца,Попал, как щука на живца, jКогда же глаз с любовной спячки приоткрылсяВесь капиталец испарился.Мораль: на то она и басня про шакала,Не верь глазам, где б не сверкало.

Щекотка

Щекотка славилась, конечно же, щекоткой.Кому какая нравилась онаКого то щекотала неохотно,Другого – до упада, иногда.Кого то ласково за ушком, будто гладя.Тот, аж, зажмурится и затрясется весь.Другому пятачки, как перышком погладит,И разнеслась о ней по свету весть.Что есть на свете сладкая щекотка.Такая сладкая, что можно умереть,Что не сравнится с нею даже водка,Всем захотелось сразу посмотреть.Собралось множество народа…Ну, всем охотаИ тут пошла работа.Так увлеклась и заработалась щекотка.Что у народа вдруг пробилася икотка.Так заикали все, ну до икоты.Забыли враз все прелести щекоты.И так озлобился народ до хрипоты,Щекоту долго били и ногамиВсю затоптали.Мораль, конечно, здесь проста:Ты увлеклась и вышла вся.

Ъ

Он тверд, как кол и утверждает,Что тверже не бывает.Конечно, прав – он твердый знак.Бывает, правда, что дураки не туда его вставляет.

Ы

Ы –

ну, полезнейшая буква.Куда нам без нее – да никуда.Ну, как звучали бы слова.Без «ы» и не были б грибы грибами,И травы бы соломой стали,А без нее и сказки б не писали.Ну, что за сказочка без «ы»,А так и «если», и «кабы», нет, без неенам не туды и не сюды.Вот раз бы и однажды,на грабли – дважды.Не наступить бы в темени ночной,И, будь ты хоть герой, все ыкаешь,а, если вдруг запой?Так перепил – на утро только «ы»Ты сможешь выплюнуть с губы.Мораль, наверно, тоже к месту,Чтоб только «ы» не лезла с языка —Попей пивка

Ь

Ну, мягкий, он ведь мягкий от рожденья,Присущи для него и лень, и умиленье.Он все смягчит, разгладит, даст огонь.Хоть мягок он, бывает он, как конь.Бывает, рассуждает: пить, не пить?И может потихоньку отравить,Внезапно приоткрыть заветну дверьИ увидать, что занята постель.Да, этот знак присущ, как ночь.С ним нелегко, но может он помочь.Господь и тот смягчился от него,Сподобился и создал это все.Любовь и ненависть, и жизни этой путьНе мягкий, на другой уж не свернуть.Мораль для мягкого горька —Не будь сверх мягок, вдруг намнут бока.

Эхо

В одной пещере эхо проживало,Немножечко туристиков пугало,Бывало, гаркнут спьяну: «Чью то мать!»И эху приходилось подпевать,жизнь заставлялаНо вдруг на эхо что то накатило,Ну, надоело все, перевалилоЗа край терпенья, и решило эхоНе отвечать насмешкам человека.Верней бывало так, вдруг заорет чудак,А эхо лишь в ответ: «Ты сам дурак!»Вот так и жило, чтобы других тошнило.И стали забывать сюда дорогу,И эхо отдыхало понемногу,Потом вообще никто не стал ходитьИ эхо можно было задушить.Оно зачахло и заныло,Но как же раньше здесь прикольно было.Ни хрюкнуть, петухом не проорать,и некого по матери послать.Вдруг у пещеры мужичок остановился,Прислушался чуток и внутрь спустился.Он не был местным и не знал про эхо,И ни к чему ему была потехаЕго нужда в пещеру завела,Приперло так… такая вот беда.А эхо приготовилось шутить,И приготовило такие шуткиОт коих разорвались бы желудки,Иль сразу можно хоронить.Мужик в углу молчит, лишь тужится и стонет,От облегченья, аж, глаза закрыл,А эхо ждет, когда он звук проронит,Но звука нет, и вдруг раздался «пук»,И как ударная волна по всей пещере,«Пук» разрастался в огромадный звук,Оглохло эхо и себе не верит,Оглохло, ну не слышит ничего.А раз не слышит, то и не ответит,А что ответить – тут теперь оно —Глухое эхо можно не заметить.Мораль глухому эху не нужна,Захочешь подложить кому дерьмаПодумай-ка сперва,Вдруг на него наступишь.

Юмор

Да, юмор был всегда,Но не всегда воспринимался.Бывает голова седа,А юмор за бортом остался.Не всем дано тот юмор воспринять,Ну не дано по жизни все понять.Есть тугодумы, что им растолкуешь?Какой тут юмор, зря кукуешь.Бывает деревянный БуратиноИ юмор пролетает быстро мимо.Мораль для юмора простаОдин в душе воспринимает,В ком нет души – не понимает.

Яд и шоколад

Однажды яд и шоколадПобились об заклад,Что, мол, полезны оба,Незаменимы вразИ начался рассказ.Ну, шоколад вертеть боками,Мол, я везде, что без меняВообще б поподыхали.Меня едят и даже пьют,Несу я радость и уют,Во рту я таю.Но яд не промах и в ответ:«Конечно, польза небольшая,Ну, мол, едят, и даже пьют,Потом тихонечко блюют,Вас вспоминая».Вот я вообще незаменим,Меня по капелькам больным —Не умирают.Меня втирают или – в мазь,Я никому не дам пропасть —Я жизнь вторая.И так до самого утра,Кто лучше всех никто не знает,Да и не нужен этот спор,Другим, быть может, разговорИль приговор.Ведь шоколадом можно подавиться,А ядом отравиться.