По барабану!
Шрифт:
Чтобы убедиться в этом воочию, Козлов, не откладывая в долгий ящик, в скорости после ухода курьера с толстой кипой газет, выскользнул из редакции под предлогом сборки срочного материала и направился в город.
Побродив по улицам, зашел в небольшой магазин, в котором,
Покупателей в магазинчике было немного. Это не смутило Козлова. Немного смутило другое обстоятельство: приложения не лежало отдельно, а затерялось в общей массе конкурирующей прессы. « Не умеют подать товар, что называется лицом, – с досадой подумал Козлов. – Песенки мурлыкать, это не рекламой заниматься».
– Чего желаете? – не переставая жевать, дружелюбно поинтересовался у него продавец, когда Козлов оказался у витрины.
– Дайте мне, пожалуйста, «По барабану!», – сказал Козлов, показывая пальцем на газету, уголок которой выглядывал из–под других газет, сделав при этом ударение на последнем слове.
– Чего? – несколько удивленно переспросил детина, глотая слюну при жевании.
– Чего–чего… Дайте, говорю, «По барабану!» – уже без «пожалуйста» выпалил газетчик и с раздражением добавил: – Вы или жуйте, или продавайте!
Продавец нахмурился, ничего не понимая.
– Ну, что тебе нужно, мужик? – шея его стала красной, вздулись жилы,
– Мужчина не задерживайте очередь!
– Они сами не знают, чего хотят.
– «По барабану!» я хочу, – ответил Козлов беспокойной очереди и потребовал у продавца: – И прекрати жевать!
– Ах, по барабану?! Сейчас, козел, получишь ты у меня по «барабану» и в «барабан»! У–е… У-е!
И сдержал слово. С тех пор Козлову действительно уже все «по барабану…»
Свои у « Доски»
Москва. 2006 год. Пронизывающий ветер декабря. Возле стены дома № 26 по Кутузовскому проспекту, прикрывая лицо воротниками пальто и шуб, стоят несколько человек.
– Ну что, товарищи, – говорит один из них, – наверное, больше никто уже не придет. Надо начинать.
– Конечно, пора начинать? – слышатся одобрительные голоса собравшихся. – Чего тянуть? Кто хотел, то уже давно пришел.
– Хорошо, хорошо! Только давайте организованно. Кто первый скажет несколько слов? – он обводит взглядом товарищей. – Давай, ты, Сергей Петрович.
Пожилой человек, в куртке защитного цвета, которая, несмотря на ветер, немного расстегнута, на предложение выступить первым, охотно соглашается, и сразу начинает говорить:
– Дорогой и любимый, Леонид Ильич! Мне простые крестьяне собрали всем селом деньги, чтобы я поехал в Москву к дому, где ты жил, и отдал должное в день твоего столетнего юбилея…
Конец ознакомительного фрагмента.