Пнумы
Шрифт:
Они спустились в долину, к подножию гор. Мутная река протекала между берегами, густо заросшими темно-красным камышом. Рядом росла трава паломников, стручки которой были неотъемлемой частью питания на Чае. Зэп-210 скептически посмотрела на серо-зеленые стручки и не узнала в них скрученных, ссохшихся желтых ломтиков, поставляемых в подземелья. Она их там ела, совершенно не задумываясь о том, что это было.
Рейт видел, как она постоянно оглядывалась на пройденный ими путь; как ему показалось, несколько тоскливо.
–
Прежде, чем ответить, Зэп-210 немного подумала.
– Я очень боюсь. Мы видны со всех сторон. Может быть, и зужма касчаи наблюдают за нами из щелей. Может быть, они потом натравят на нас ночных собак.
Рейт посмотрел вверх на отверстие: тень, которую с того места, где они теперь стояли, различить было почти невозможно. Он не обнаружил никаких следов слежки: казалось, что они были абсолютно одни во всей открытой долине. Но твердой уверенности в этом у него не было. За ними могли наблюдать через отверстия в скалах. Черные плащи становились слишком заметными. Он посмотрел на Зэп-210. Наверняка она еще будет колебаться прежде, чем снимет эту одежду. Рейт остановился.
– День клонится к закату. Может быть, нам удастся найти на побережье деревню.
Они прошли километра три по течению. Река стала намного шире и, в конце концов, закончилась болотом. На другой ее стороне стоял густой лес из огромных даяновых деревьев. У деревьев, расположенных на краю леса, стволы были слегка выгнуты наружу. Рейту уже приходилось раньше видеть такие деревья. Он предположил, что это одна из священных рощ хоров – ужасного народа, жившего на южном побережье Первого Моря.
Священная роща – если это действительно была она, – добавила Рейту нерешительности. Встреча с хорами могла оправдать опасения Зэп-210 относительно Гхауна и нелюбезных обычаев ее обитателей.
Сейчас хоров видно не было. Они пошли дальше, вдоль края болота, и дошли до маленького холма, с которого можно было окинуть взглядом поверхность болота метров на сто: вдалеке лежало медлительное Первое Море. Справа и слева в море выдавались извилистые отмели, которые в надвигающихся сумерках почти не были видны. Где-то на юго-востоке – видимо, совсем близко – должен был находиться Карабас, в котором люди искали секвины, а дирдиры устраивали на них охоту.
Рейт внимательно осмотрел линию берега и постарался сориентироваться, исходя только из своих чувств. Зэп-210 сердито смотрела на море и спрашивала себя, что может принести ей будущее. Примерно в полукилометре дальше на юго-востоке Рейт заметил очертания шатких подмостков, которые вели через болото к морю. Там, где они заканчивались, находился причал, возле которого покачивались шесть привязанных лодок. На возвышении вдали обозначались очертания деревни, которая и должна была находиться неподалеку от причала.
Несмотря на то, что
– Я не хочу рисковать и близко подходить к хорам, – сказал Рейт, повернулся и посмотрел назад через мрачные горы. – Сивиш находится далеко на юге. Нам нужно попасть к мысу Бриаз. Там мы сможем сесть на корабль и поехать вдоль западного побережья, хотя я пока еще не знаю, чем мы сможем заплатить.
Зэп-210 посмотрела на него, раскрыв от удивления рот:
– Ты собираешься взять меня с собой? «Вот, значит, в чем причина ее меланхолического созерцания панорамы», – подумал Рейт. Он спросил:
– А у тебя есть другие планы?
Она недовольно поджала губы:
– Я думала, ты собираешься идти один.
– И оставить тебя наедине с горами? Ты слишком плохо обо мне думаешь.
Она презрительно посмотрела на него и осведомилась о причинах его заботы.
– Здесь на поверхности часто встречаются случаи «буйного поведения» – пошутил Рейт. – И я не думаю, что тебе это особенно понравится.
– О!
– Нам нужно быть очень осторожными. Эти плащи… Нам лучше их снять.
Зэп-210 растерянно взглянула на него:
– Идти дальше без одежды?
– Нет. Только без плащей. Они будут возбуждать подозрение и враждебность. Нам не нужно, чтобы нас принимали за гжиндр.
– Но ведь я должна стать одной из них!
– Я думаю, что в Сивише ты примешь другое решение. Конечно, если надеяться на то, что мы туда попадем. Мы ничем себе не поможем, если нас будут принимать за гжиндр.
Он снял свой плащ.
Со сморщенным от неудовольствия лицом она последовала его примеру и осталась пред ним в серой нижней рубашке.
Рейт свернул плащи в один узел.
– Возможно, ночь будет холодной. Я возьму их с собой.
Он поднял синюю папку, которая теперь стала лишней. Рейт подумал и сунул ее за подкладку своей куртки.
Они пошли на северо-восток к побережью. Постепенно роща хоров превратилась в расплывчатое черное пятно позади них, а отмели, наоборот, стали огромными и темными. Карина 4269 скользила все дальше по небу, и ее свет приобрел торжественное предвечернее свечение. Однако черно-пурпурная гладь облаков предвещала одну из неожиданно налетавших на Чае бурь. Она неотвратимо надвигалась все ближе, тучи заволакивали небо, время от времени сверкали молнии. Под ними бледным графитным глянцем сверкало море. Перед ними, прямо возле одной из выдающихся в море кос, появилась вторая роща даяновых деревьев. Священная роща? Рейт обвел глазами местность, но не увидел никакого поселения хоров.