Плюшевый медвежонок

Алан Милн

Плюшевый медвежонок

Баллада

Перевод с английского и вступление Евгении Славороссовой

К 75-летию выхода в свет книги "Винни-Пух"

Винни-Пух давно вошел в избранный круг самых любимых литературных героев и уже много лет ведет вполне самостоятельное существование, участвуя в мультсериалах, театральных и кукольных спектаклях, рекламе; он удостоен памятника в Лондонском зоопарке. О Винни-Пухе мы знаем много, о его авторе меньше.

Алан Александр Милн родился в 1882 году в Лондоне. Отец его был руководителем небольшой частной школы, в которой одно время преподавал Герберт

Уэллс. Окончив Кембриджский университет, где (подобно Кэрроллу) изучал математику, Милн начал работать журналистом. В двадцать четыре года он стал заместителем главного редактора известного юмористического журнала "Панч", и еженедельно печатал там свои очерки. Во время Первой мировой войны Милн был лейтенантом связи английской армии. Война - "высшая степень бессмыслицы, шума и мерзости" - потрясла его. Однако в отличие от тотального разочарования писателей "потерянного" поколения Милн попытался найти себя в послевоенной действительности. Он писал - "улыбаясь, чтобы не плакать", - смешные, ироничные романы и пьесы, пользовавшиеся большим успехом. Но подлинную мировую славу (неожиданно для него самого) принесли Милну книги для детей. Именно там - в зачарованной стране детства - обрел он утраченную гармонию.

Начинал Милн со стихов, ведь по мнению Винни-Пуха не вы находите поэзию, а она вас. Написанное в шутку и опубликованное по настоянию жены детское стихотворение вскоре стало очень популярным. Большой резонанс имела и первая книжка стихов. А знаменитая сага о Винни-Пухе сделала Милна классиком. Как это случилось и с "Алисой в Стране чудес" Льюиса Кэрролла, книга о Винни-Пухе оказалась необычайно притягательной и для взрослых. Журналисты популярных изданий до сих пор цитируют героев виннипуховской саги, остряки сочиняют про них анекдоты, седовласые барды распевают милновские песенки, солидные бизнесмены собирают коллекции плюшевых мишек, одетых знаменитыми модельерами, а филологи полушутя-полусерьезно пишут научные штудии о Винни-Пухе.

Так американский литературовед Ф. Кру в книге "Пухова загадка" (1963 г.) опубликовал пародийные исследования милновской книги с позиции формализма, фрейдизма и прочих критических "измов". Его соотечественник Р. Грофф в работе "Дао Пуха" (1976 г.) толкует текст в духе древней китайской философии. А "Русское феноменологическое общество" выпустило книгу "Винни-Пух и философия обыденного языка"; она выдержала уже два издания (1994 г. и 1996 г.). Ее автор В. П. Руднев, как свидетельствует издательская аннотация, "включает виннипуховскую сагу в психоаналитический, мифологический, характерологический, культурологический, прагмасемантический и аналитико-философский контекст", считая ее одним из серьезнейших и значительных произведений литературы ХХ века.

У прославленного милновского героя был вполне реальный прототип. В 1921 году годовалому сыну Милна Кристоферу Робину подарили плюшевого мишку, который сразу стал любимцем семьи. Милн начал сочинять о нем стихи и истории. Самое первое произведение, посвященное ему, - баллада "Плюшевый медвежонок" (1924 г.). В ней уже ясно очерчены и комплекция, и характер будущего Винни-Пуха, поэтому в предлагаемом переводе он так и именуется - Винни-Пух.

А впервые русского читателя со знаменитым милновским героем и его

друзьями познакомил прекрасный поэт и переводчик Борис Заходер - в 1960 году. Появляются новые переводы "Винни-Пуха". Возможно, своим будущим критикам адресовал Борис Заходер эти емкие строчки:

Конечно,

Это вольный перевод!

Поэзия

В неволе не живет...

Наш Винни-Пух был толстоват.

Но кто же в этом виноват?

Зарядку делать каждый день

Ему, конечно, было лень.

И если, погружен в мечты,

Порою падал он с тахты,

Залезть обратно сам не мог

И ждал, чтоб кто-нибудь помог.

Наш Винни-Пух был толстоват.

Но кто же в этом виноват?

Врачей, красавиц и повес

Пугает нынче лишний вес.

Хотелось Пуху закричать:

"Что делать мне, с чего начать?

Куда избыток веса деть

И хоть немного похудеть?"

Наш Винни-Пух был толстоват.

Но кто же в этом виноват?

"Пробежка очень мне нужна,

Он думал, сидя у окна.

Мне грустно говорить про то,

Но так, как я, не толст никто.

От неподвижного житья

Никто вокруг не толст, как я!"

Вздыхал он, сам себе не рад,

Средь кучи плюшевых зверят,

Что вместе с Пухом в тесноте

Располагались на тахте.

А рядом высилась гора

Из книг, и в ней была нора,

Где сказка пряталась одна

Про все былые времена.

Так на тахте наш Винни-Пух

Лежал весь день, считая мух.

Но, взяв однажды толстый том,

Портрет нашел он в томе том:

Изображенный в полный рост

Король Луи был очень толст!

Но удивительней всего

ПРЕКРАСНЫМ звали все его.

"ЛУИ ПРЕКРАСНЫЙ! Вот так-так!

А он ведь, как и я, толстяк",

Подумал скромно Винни-Пух,

Не говоря об этом вслух,

Тая сомнения свои.

А жив ли царственный Луи,

У полноты и красоты

Открывший общие черты?

Ведь если здесь Король живет,

То мода на худых пройдет,

И им придется попотеть,

Чтобы немного потолстеть".

У Пуха захватило дух.

Прекрасный Медвежонок Пух

Его бы звать мог здешний люд,

Хоть никогда он не был худ.

Назавтра, приоткрыв окно,

Пух размышлял об этом, но

Внезапно с громким криком: "Ой!"

Упал на камни мостовой.

Полет с карниза не пустяк.

На счастье мимо шел толстяк

И поднял на ноги его,

Сказав с улыбкой: "Ничего!

До свадьбы заживет, дружок!

Ну прямо цирковой прыжок".

Лукаво Пуху подмигнул,

Платочком пыль с него смахнул,

По шерстке потрепал легко,

Шепнув тихонько на ушко:

"Вздыхать не надо тяжело,

Вам, дорогой мой, повезло",

Медвежий промах извинил

И в колокольчик позвонил.

А Винни-Пух остолбенел,

Ведь прямо на него смотрел

(Его бы мог узнать любой)

Луи-Прекрасный-сам-собой!

Подумал Пух: "Не может быть!",

Но все ж осмелился спросить:

"Не Вы ли знаменитый столь

Его Величество Король

Луи Прекрасный?" "Это я,

Кивнул тот, правды не тая.

А Вы сам мистер Винни-Пух?"

И Пух от гордости распух

И поклонился до земли,