Плюс один
Шрифт:
Луна не учила геральдику, но на одном перстне был олень. Олени — это Поттеры. Второй был не знаком, но логично предположить, что Блэки. Говорил же Рус, что доступ к дому на площади Гриммо закрыт. И домовиками распоряжается. Да и откуда еще у Поттера может быть второй перстенек? Но как? Как? Я точно знаю, что зайти в основные сейфы рода нельзя раньше указанного министерством срока. Папа еще говорил, что гоблины вынуждены были принять это условие, сейфы опечатываются. Когда появляется наследник, или указанный в завещании человек семнадцати лет, сейф открывается и ему приходит письмо-уведомление.
— Что ты такая серьезная и недовольная, — Поттер отвлекся от матча, обнимая меня за плечи.
Я молчала. Он, горько вздохнув, убрал руку с плеча и положил мою ладонь на предплечье. Под свитером чувствовался какой-то тонкий браслет, просто высоко поднятый.
— Чувствуешь? Это и скрывает. Руны. Из-за этого приходится всегда ходить в кофтах с длинным рукавом.
— Сам сделал? — догадалась я.
— Да, — с гордой улыбкой ответил он, — Мой первый работающий артефакт. Явно не для массовых продаж, правда. Скорее штучный экземпляр.
Тут Поттера тряхнул Рон:
— Потом в любви признаваться будешь, снитч на поле.
В сущности, в следующую минуту матч был закончен победой Райвенкло. Их очень гордый ловец спас остатки своей команды с перевесом всего в десять очков. Многие синие высыпали на поле, качать довольную Чжоу, а остальные начали расходиться. Поттер потащил меня вниз, чтобы поздравлять ловца за прекрасную игру. Саманта шла за нами, потому что вроде как наш факультет выиграл. Я даже синий шарфик носила. У Луны в чемодане лежали ее шедевры для квиддичных матчей, но я, честно говоря, носить их не хотела. Некоторые наивные личности говорили, что это я ради Поттера.
Сэм быстро отстала, как часто делала, если Поттер приклеивался ко мне особенно прочно, поэтому я вынужденно ходила за гриффиндорцем. Моя рука была в плену и, сколько ни дергай, он только улыбается. Почему он вечно улыбается? У меня настроение поганое, а он счастливый ходит.
Но спустя минут пятнадцать мы все же вышли с поля. В толпе потерялся Рон с Гермионой, остальные к нам не приставали. У Поттера был такой счастливый и влюбленный вид, что даже мне ему жизнь портить не хотелось. Поэтому я пинала своими массивными ботинками песок, камни и редкие листья, молчала и старалась не кипятиться из-за внимательного взгляда Гарри.
На улице было солнечно, но холодно. Поттер еще во время матча наколдовал мне согревающие чары, так что я была вполне довольна погодой и могла бы прогуляться вокруг замка… если бы не Поттер. К тому же он целенаправленно вел меня в замок. Вот только внутри он опять потащил меня в какой-то закуток.
— Что ты меня вечно по всяким злачным местам тягаешь?
— Надевай мантию-невидимку.
— Зачем еще?
— На экскурсию поведу. По самым злачным местам. Но мне сегодня Снейп намекнул, что за сплетни определенного толка меня убивать будет он.
— В чем другом бы помогал, — буркнула я.
— Но он прав. Поэтому давай, накидывай мантию.
Опять вышли из замка. Идти вдвоем в невидимости было сложно. Поттер вел меня за руку, поэтому я вечно не знала куда мы сейчас
— Да, действительно злачные места, — произнесла я, скатившись в довольно узкий лаз, — Ты бы хоть предупредил, я бы джинсы надела, толстовку.
— А у тебя есть джинсы? Думал, ты все сожгла и оставила только короткие юбки. И то вчерашнее платье. Тебе очень шло.
— Ты об этом говорил несколько раз, — напомнила я.
— Я все еще под впечатлением. Аккуратно, тут корни под ногами.
Внутри было лучше, чем я себе это представляла. И совсем не пыльно. Огромная кровать, несколько кресел с выцветшей обивкой, стол в царапинах. На окнах стекла, но снаружи они забиты досками наискось. Поттер разжег огонь в камине.
— Ты сюда разве не прятаться шел?
— Ну да.
— А тогда камин зачем?
— А, снаружи не видно. Тоже Сириус рассказывал. Было бы странно, если бы в доме с привидениями кто-то разжигал камин, не находишь? А зимой здесь холодно, Ремус бы замерз.
— А почему сюда? Неужели в Хогвартсе тайных мест нет?
— Таких, где бы деканы не нашли, только Выручай-комната. Но туда нежелательно.
— Это еще почему?
— Поэтому, — из ворота свитера Поттер вытащил длинную цепочку с маленькими песочными часами.
— Маховик времени?
— Рон отдал. Официально они все там разбиты, но Рыжий не удержался. Если что-то спер, потом всегда кому-нибудь отдает.
— Разве при работе с маховиком стареешь?
— Нет. Это только начало истории. И частичное объяснение. Я после смерти Крестного окклюменцией занялся. Буквально в первый же день каникул в Лондон прибежал. Купил кучу книг, даже в Лютный заглянул. Рон подсказал, где можно достать более-менее вменяемых продавцов. И вот все это с маховиком и изучал. И маховики, конечно, тоже.
— Я знаю только про ограничения восьми часов, это как-то связанно с ресурсами организма…
— Да. Проживать больше восьми дополнительных часов в день вредно для здоровья и психики. А еще с маховиком не стареешь. Как-то связано со сменой дня и ночи. То ли возраст обнуляется, когда прошлое с настоящим встречаются? Точно не разобрался. А вот в окклюменции был более успешен.
— Ты говорил, что у тебя были видения.
— Вот именно. Наваждения Волдеморта. Вот только для такого нужно видеть противника и заклинание произносится при помощи палочки. Напротив меня Лорда с палочкой не было. Отсюда вывод — то, что происходило со мной, нельзя было прекратить с помощью окклюменции. Нигде не говорилось о том, что можно каким-то образом проникать в сны и давать ложные видения. Так я пришел на площадь Гриммо. Сириус оставил меня наследником, в роду Блэков официально больше нет живых. Я сунулся в библиотеку, они ведь были известными собирателями всяких темных заклинаний. И познакомился там с Арктурусом Блэком. Занятный старикашка. Для Блэков он просто само очарование. Но он мне и посоветовал посетить материк и там провериться. Даже дал название госпиталя, где традиционно работают с такими проблемами.