Плюс один
Шрифт:
Потом было невероятно вкусное мороженое. Я съела положенную мне порцию, а потом обокрала Поттера, который к своей даже не притронулся.
— Ты такая сладкоежка, — с умилением говорил он.
— Завидуй молча. Я владею страшной тайной — могу жрать и не полнеть.
Поттер смеялся, остальные на нас оглядывались. А я поедала мороженое. В него что-то добавлено, обычное мороженое не такое. К тому же Луна могла есть много и не поправляться. И в семейном альбоме Аврора Лавгуд была миниатюрной худенькой волшебницей. Меня вознаградили за мои диеты и реки пота на тренажёрах: у Луны проблем с лишним весом не будет как минимум
Закончилось все это действо после отбоя, поэтому Поттер меня провожал по пустым коридорам. Объевшись сладким, устав от туфель на каблуках и необходимости мило улыбаться не очень-то приятным людям, я брела устало, даже позволила себе облокотиться на Поттера. А у него, как на зло, было прекрасное настроение. Наверное поэтому он опять бесцеремонно подхватил меня на руки.
— Поставь на место! — взвизгнула я.
Но Поттер сел на лавку, посадив меня на колени. Мне хотелось спать, поэтому сил отбиваться не было.
— Ну и что ты делаешь? Кто тебе вообще разрешал меня на руки брать?
— Просто смирись, — посоветовал мне он.
— Ты так постоянно говоришь. Мне кажется, однажды ты скажешь мне «Просто смирись, жду через час, отвечай да» и протянешь белое платье.
— А мне нравится идея, — расхохотался он. — Может, так и сделаю.
— Сбегу из-под венца, — пригрозила я.
— Это мне тоже как-то Трелони нагадала, — продолжал улыбаться Поттер. — Но как-то ее предсказания еще не сбылись.
— А хочешь я тебе погадаю? — оживилась я. — Меня мама учила, у них преподаватель Предсказаний был нормальный.
Поттер обнимал меня правой рукой за талию, поэтому протянул левую:
— Пойдет?
— На самом деле, не важно, какая рука, — отмахнулась я, — гадать можно на любой. Даже по лицу можно судьбу предсказывать.
Руки у Поттера были в мозолях и царапинах. И не скажешь, что парню шестнадцать и он учится в школе. Как будто постоянно что-то мастерит. Он держал руку ладонью вверх, и я с некоторым недоумением смотрела на два ободка: у Поттера были перстни на среднем пальце и мизинце. А я их никогда не видела. С некоторым недоверием я перевернула руку. Перстни действительно были. Я видела такие у некоторых взрослых магов. Они означают, что маг принял на себя ответственность за Род. Их еще снять нельзя, а после смерти они переносятся в основной сейф рода. И по новым законам, основной сейф открывается лишь после семнадцатилетия… Оба перстня словно немного рябили, как будто были не настоящими, а чем-то вроде голограммы. Я недоверчиво прикоснулась пальцем к одному из них.
— Как ты их увидела? — в голосе Поттера был и шок, и удивление, и даже испуг.
Я моментально перебрала в своей памяти все знания о семье и пораженно выдохнула:
— Лестрейнджи могут видеть скрытое…
Вообще-то по женской линии такие родовые особенности передавались редко. Партнера для Последних-в-роду девушек подбирали тщательно, чтобы чужая кровь не перевесила. Но Лавгуды даже родового камня не имели, слишком молодой род. И увидела я перстни лишь когда начала вертеть его руку, то есть, скорее всего, коснулась одного из них.
— Их можно получить лишь совершеннолетнему магу, — тряхнула я головой, прогоняя мысли о собственных особенностях, — У тебя не просто Надзора нет, ты уже совершеннолетний.
— Луна…
— Только не говори, что мне это не стоит знать! — вспыхнула я. — Что меня вечно все за дуру держат? Рано, опасно, не думай об этом. Надоело!
Я вскочила с колен Поттера, он как раз несколько расслабился, и пошагала к башне Райвенкло. Вот только на каблуках, да еще в узком платье быстро не походишь. Поэтому Поттер поступил как любой наглый и уверенный в себе мужик. То есть догнал, развернул и все возражения заткнул поцелуем.
В комнату я ввалилась в смешанных чувствах. Сэм встречала меня с книгой. Она осмотрела ну очень внимательным взглядом и с недовольством выдала:
— Ну и чем ты там занималась? Платье мятое, прическа растрепана, пришла поздно.
— Не начинай, — попыталась отмахнуться от соседки я.
— Не начинай? Луна, ты как будто из другого мира. Если ты не забыла, простить могут многое, но если будешь зажиматься с Поттером на каждом углу, хорошего мужа не найдешь.
— Да что ты на этих мужьях помешалась! — взмолилась я. — Не хочу я замуж. Умру старой девой. Как будто все вокруг мужиков вертится.
— Вертится. Ты на что жить планируешь? В гильдию тебя, может, и возьмут, но кому ты изделия продавать будешь? Здесь же все по знакомствам, Луна. Или ты планируешь выпускать дурацкий журнал и разводить бесполезные растения?
— Журнал не дурацкий! И растения не бесполезные! Они мозгошмыгов отгоняют!
— Их не существует!
— Прекрати! Я больше не хочу это слушать. Я сама решу, что мне делать и как. И уж тем более имею полное право заниматься с Поттером чем захочу. В любых местах.
И оглушительно хлопнула дверью ванной. Сэм бывала просто невыносимой. Взрослая часть меня понимала, что эта девочка старается мне помочь в силу своих знаний. И обычно я признавала ее правоту. Вот только видела несколько глубже и знала, что многие промахи в школе с лихвой простят мне-взрослой. Весь этот апломб вокруг сдержанного поведения наводился не потому что родители не желали своим дочерям немного романтичных поцелуев под луной. А потому что в таком возрасте от поцелуев до чего-то покруче не так уж далеко, а в мире магов ценили преданность. Верность. И как минимум внешнюю чистоту.
Но она опять задела папу и газету. Чем дольше я находилась в теле Луны, чем больше вспоминала, тем больше становилась ею. Видеть нарглов и верить всем сказкам папы я никогда не смогу… но уже сейчас люблю его, будто он не отец Луны, а мой собственный. Он и есть мой собственный, по сути. И я уже не могу хладнокровно переносить все шпильки в его адрес. Просто не получается.
Уставшая от переживаний, новых знаний и событий, я устало сползла на пол. Разрез на платье облегченно треснул и расползся до самых трусов. Как это платье еще раньше не порвалось? Честно говоря, хотелось выпить чего-нибудь покрепче. Даже не так. Хотелось напиться до беспамятства, как делала всего пару раз за свою жизнь. Не сказать, что был какой-то особенный повод. Скорее накопилось все. Мое попадание, напряженность, эти отношения с Поттером, все большее превращение Меня-Нины в Меня-Луну. Все это превратилось в слезную истерику, которая не желала останавливаться. Я ревела от беспомощности, от незнания, от того, что запуталась. Может и еще от чего. Но закончилось все выломанной дверью, успокоительным и бесконечным «Прости» от Сэм.