Плутовки
Шрифт:
Она лукаво подмигнула, и король ошеломленно тряхнул головой.
– Кровь Христова! Впервые наблюдаю, как вы показываете коготки, мадам! – протянул он, явно забавляясь. – Немедленно в постель! – Он отвесил ей шутливый шлепок и подтолкнул к кровати. – Вы еще не раз попросите прощения за свою дерзость, прежде чем кончится эта ночь.
И с этими словами король сбросил тонкий черный халат, под которым ничего не было.
Фэнси, в свою очередь, скинула бледно-розовый пеньюар и обхватила ладонями свои груди, дразня его наготой и отступая назад.
– Интересно, жених так же хорошо
Ее маленький острый язычок обвел губы, и они заблестели.
– О-о-о, сучка! – простонал король и, схватив ее, ответил страстным поцелуем, от которого ослабели ноги и заколотилось сердце в предчувствии того, что сейчас произойдет.
Он толкнул Фэнси на постель и долго смотрел на нее. Она поразительно красива со своей белоснежной кожей, темными волосами и особенно бирюзовыми глазами, которые с первой встречи привлекли его взгляд и разожгли вожделение. А теперь в ней зреет его ребенок.
Фэнси протянула ему руки.
– Идите сюда, сир, – промурлыкала она. – Будем любить друг друга в последний раз.
Она с улыбкой притянула его к себе.
– Я не могу ждать, – прохрипел он. – Ты сочтешь меня грубияном, моя дражайшая маленькая колонистка!
– У нас для прощания целая ночь, ваше величество, – мило ответила Фэнси, разводя ноги.
Помня о ее состоянии, он был нежен, но в ту ночь их взаимная страсть была так велика, как в ту, когда они впервые были вместе. Это удивило обоих, но они понимали, что дело отчасти в предстоящей разлуке. Наконец после нескольких восхитительных встреч с Эросом оба, истомленные и довольные, заснули. Фэнси проснулась первой и разбудила короля, зная, что тот предпочитает проводить остаток ночи в собственной постели.
– Вам пора, сир, – прошептала она.
– Но сначала, дорогая, позволь изложить тебе мои желания, – ответил он, беря ее руку.
– Я готова выслушать вас, – вздохнула Фэнси, слегка улыбаясь.
– Кристофер Трэхерн, которого друзья зовут Китом, унаследовал от родителя титул маркиза Айшем. Он на пять лет меня моложе и в юности последовал за мной в изгнание. Это добрый и преданный человек. Вдовец и, вполне возможно, имеет дитя, хотя в этом я не уверен. Его земли находятся рядом с Куинз-Молверном. Зная твою историю, я не стану насильно навязывать тебе второй брак, но буду доволен, если ты выйдешь замуж за моего старого друга. Попробуй узнать его получше и дай ему узнать себя. Ради тебя и нашего ребенка, дорогая, я умоляю тебя подумать о моем предложении. – Король накрыл ладонью только начавший выступать живот Фэнси. – Как по-твоему, это сын или дочь?
– Не знаю, – покачала она головой. – Некоторые женщины уверяют, будто чувствуют такие вещи загодя, но я теряюсь в догадках, сир. В одном я уверена: это дитя не будет носить имя из тех, что приняты среди Стюартов. У вас уже есть Чарлзы, Джеймсы, Джемайма, Энн и несколько Шарлотт. Я дам ребенку его собственное имя, сир, с вашего разрешения, разумеется.
– Считайте, мадам, что вы его получили, – кивнул король. – Сожалею, что матери остальных моих отпрысков
Фэнси почувствовала, как повлажнели глаза, и, поймав руку короля, поцеловала.
– Спасибо, – прошептала она.
Король встал со смятой постели и снова накинул халат.
– Ты обещаешь подумать о маркизе Айшеме, Фэнси?
– Честное слово.
Он наклонился, в последний раз поцеловал ее в губы и с улыбкой махнул рукой.
– Прощай, Френсис Деверс.
– Прощай, Карл Стюарт! – крикнула она вслед, посылая воздушный поцелуй. Впервые за все время их близости Фэнси назвала короля по имени.
Дверь со стуком захлопнулась, и Фэнси, свернувшись клубочком, закрыла глаза. Карл всегда был неутомимым любовником, но теперь, когда она носила его дитя, подобные ночи страсти сильно истощали ее силы. Лежа под одеялом, Фэнси тихо радовалась, что едет домой. Король не предложил подарить ей поместье. Что, если этот маркиз вовсе ей не понравится?
Но Фэнси строго приказала себе не расстраиваться. Все будет хорошо, а если она не выйдет замуж, король наверняка вознаградит ее после рождения ребенка.
К завтраку явились Син и Сирена, возжелавшие попрощаться с кузиной. Сами они собирались вместе с двором переезжать от одного замка к другому и были весьма взволнованы по этому поводу.
– Какая жалость, что ты носишь ребенка, – задумчиво заметила Синара. – Пока все будут веселиться, тебе придется сидеть в глуши. Но ничего не поделать, недаром же говорят, что королю стоит только взглянуть на даму и ее начинает разносить!
– Все не так просто, – засмеялась Фэнси и, оторвав краюшку от каравая, щедро намазала маслом и джемом и принялась жевать. – Ах, Син, что за интерес в одном лишь взгляде! И откуда ты пронюхала, что я беременна? Кто проболтался?!
– Все знают, – сухо обронила Синара.
Дайана засмеялась.
– Ты очень обтесалась, кузина, и, похоже, стала разбираться в тонкостях любви. Теперь тебя можно назвать большой грешницей, не так ли?
– А ты, дорогая Сирена, по-прежнему не можешь выбрать из двух поклонников? Бедняжки! Когда же ты назовешь одного из них мужем? Твои родители этим летом останутся в Куинз-Молверне и хотят услышать радостную весть. Что я им скажу? – поддразнила Фэнси. – Возьми хоть меня: королевский бастард в животе и жених, назначенный королем. А ты?!
– Какой еще жених? – в один голос вскричали взволнованные кузины.
– Какой-то маркиз Айшем, – небрежно отмахнулась Фэнси.
– Кит Трэхерн?! – взвизгнула Синара.
– Да, по-моему, король так и сказал. Он был в изгнании вместе с его величеством, – кивнула Фэнси.
– Мы как-то видели его в Вустере, – захлебываясь, выкладывала Син, – представляешь, ходили слухи, что он убил первую жену за неверность!
А вот этого король не упомянул! Да и знал ли вообще? Тем не менее Фэнси разбирало любопытство. Да и король не приказывал ей обязательно выходить замуж!