Плутовки
Шрифт:
– О нет, мне это известно, милорд, но я знаю также, что она любит свою семью и сделает все, дабы угодить родным.
– Все, кроме согласия на замужество с герцогом Крэнстоном, – возразил Чарли, но уже не так резко. Его тон значительно смягчился, поскольку, как ни противно было признать, но стоявший перед ним молодой человек не лгал. Мало того, был искренне взволнован.
Жасмин подошла ближе, нагнулась и едва слышно прошептала сыну:
– Не говори ему, Чарли. Он наверняка ничего не знает.
Герцог ответил едва заметным кивком.
– Она не замужем?! – радостно вскричал Гарри Саммерс.
– Ее здесь нет, – объяснил герцог.
– Но и при дворе тоже!
– Совершенно верно. Я согласился подождать до конца года, дав ей время забыть свою безрассудную страсть. Синара решила вернуться в дом своего детства, чтобы поразмыслить о будущем. До Хиллтоп-Хауса всего полдня езды верхом. Если завтра вы все еще не откажетесь от намерения жениться на ней, я укажу вам дорогу и пошлю с вами викария. И если ее сердце все еще принадлежит вам, Гарри Саммерс, советую обвенчаться немедленно, пока она не передумала. Я еще не видел, чтобы моя дочь добивалась чего-то с таким упорством, поэтому, ничего не попишешь, придется принять вас в семью, при условии, что она от вас еще не отказалась.
Он сделал знак маячившему поблизости слуге, который поспешил поднести поднос с двумя кубками вина. Герцог взял один и кивком велел гостю принять другой.
– Вам, разумеется, уже сообщили, что женщины нашей семьи сохраняют все свое богатство в единоличном владении? Вы должны подписать официальный отказ от всех притязаний на деньги жены, прежде чем я отпущу вас к Синаре.
– С радостью, милорд, – согласился граф, беря кубок.
– В таком случае счастья и удачи вам обоим, – объявил герцог, двумя глотками осушив кубок.
Его престарелая мать чуть слышно, но радостно вздохнула и краем глаза заметила, как сын поспешно скрыл улыбку.
Граф с удовольствием съел простой, но сытный деревенский ужин в компании герцога и его семьи и похвалил столовую, недавно пристроенную к дому. И с благодарностью принял предложение остаться ночевать. Какое блаженство – вновь оказаться в теплой спальне!
Он провел в дороге много дней и очень ценил возможность снова лечь в мягкую постель. Учитывая гостеприимство, оказанное ему в Куинз-Молверне, с гнедым скорее всего обошлись ничуть не хуже.
Он заснул, едва успев коснуться головой подушки.
А в это время его будущие родственники обсуждали новый, благословенный поворот событий, пока леди Мэйр мирно спала наверху. Чарли никак не мог понять, откуда мать узнала, что граф ничего не подозревал о будущем отцовстве.
– Он ни словом об этом не упомянул, – пояснила Жасмин. – И кроме того, страшно беспокоился, что ты найдешь другого жениха для Синары. Он считает тебя благородным человеком, Чарли. Благородный человек не вынудит беременную дочь обвенчаться с мужчиной, который не является отцом ребенка. Нет-нет! Граф Саммерсфилд не знает, что Синара ждет его дитя. А мы ему не скажем!
– Но почему? – удивилась Барбара. – Думаете, он расстроится? Рассердится?
– О нет. В этой ситуации его может расстроить только одно: если Синара пойдет под венец не с ним. Что бы она ни делала помимо этого, вызовет в нем один лишь восторг. Дело в твоей гордой дочери. Если она посчитает,
– Но может, сообщить ей о его приезде? – настаивал герцог.
Жасмин злорадно рассмеялась.
– Нет, сын мой. Ни за что. Пусть сюрприз получится взаимным, – объявила она и, встав с кресла, добавила: – А теперь, дорогие мои, я иду спать. День был длинным и утомительным.
Дождавшись, пока она медленно выйдет из зала, герцог обнял жену за пухлые плечи.
– Что же, дорогая, мама, как всегда, оказалась права, и все образовалось как нельзя лучше. Теперь только бы мои сыновья наконец соизволили жениться, и больше мне ничего не надо.
– До чего же вы непритязательны, милорд, – хихикнула Барбара.
Он ухмыльнулся в ответ и поднялся, увлекая ее за собой.
– Думаю, нам тоже пора в постельку, мадам. До утра недалеко, и наш гость будет в нетерпении грызть удила, спеша добраться до нашей дочери и признаться в своих чувствах. И черт возьми, давно пора!
Однако утром Чарли, спустившийся вниз позавтракать, услышал от мажордома, что граф Саммерсфилд уехал с первыми лучами солнца.
– Даже не поел, ваша светлость, – рассказывал Бекет. – Спросил дорогу сначала к церкви, а потом в Хиллтоп-Хаус. Просил поблагодарить за теплый прием и передал, что священник вернется с хорошими новостями, как только все благополучно завершится.
Чарли так и покатился от смеха.
– Да будь я проклят, Бекет! Он в самом деле ее любит! – С этим словами он уселся за стол и заметил мажордому: – Что-то я проголодался сегодня утром! Наполни мою тарелку да принеси чайник.
– Да, ваша светлость, – поклонился Бекет с улыбкой.
– Какая сегодня погода?
– Небо ясное, милорд. Буря промчалась ночью.
День действительно выдался солнечным, хотя и холодным. Ветер нес по голубому небу обрывки облаков, когда граф выезжал из ближайшей от Куинз-Молверна деревни в компании герцогского священника. Толстенький человечек недоумевал, не понимая, почему его подняли с постели и куда-то тащат в столь ранний час. Молодой человек, постучавшийся в его дом еще затемно, представился и объяснил, что с позволения его светлости они немедленно едут в Хиллтоп-Хаус, где викарию придется провести церемонию венчания герцогской дочери с графом. Служитель Божий собрал все необходимое для выполнения столь важной миссии и покорно отправился в путь.
Синара бродила в саду, собирая последние лечебные травы, когда вдали послышался конский топот. Пушинка, мирно пасшийся на ближайшем лугу, заржал при виде незнакомых всадников. Синара, поплотнее закутавшись в плащ, вышла из сада, разбитого на задах дома, именно в тот момент, когда незваные гости подскакали к крыльцу. Гнедой еще не успел остановиться, как граф спрыгнул на землю.
– Син! – радостно воскликнул он.
– Позвольте узнать, милорд, что вам здесь надо? И почему вы выбрали себе в спутники святого отца? – с подозрением осведомилась Синара, отступая.