Плутовка
Шрифт:
– И что? – проворчал он.
– Сделка должна состояться здесь, в Санта-Байе, – сказал я. – За пределами вашей территории. Вы прихватили с собой своего прихвостня, О’Нила, а Лабланш своего, Ньюсона. Здесь вас вне вашей собственной территории только четверо. Вдали от той защиты, которую вы обеспечиваете себе на собственной территории.
– Вы говорите о чем-то непонятном, Бойд, – сказал он. – Черт побери, я не понимаю вас.
– Допустим, мне надоел мой партнер и я хочу от него избавиться, – пояснил я терпеливо. – Я не сваляю такого дурака, как попробовать сделать это на собственной территории. Я не могу точно знать,
– Бриггс? – спросил он мягко.
– Вы когда-нибудь встречались с ним? – снова спросил я.
– Так же, как вы, – сказал он. – Я только разговаривал с ним по телефону, и все.
– Тогда все в точности так и есть, – сказал я. – И долго гадать, кто именно к этому причастен, не приходится, если я прав. Бриггса выдумали вы, или это сделал Дэнни Лабланш.
– Или Бриггс существует на самом деле, – заметил он.
– Верно. – Я кивнул, соглашаясь. – Так или иначе, думаю, я узнаю это сегодня вечером в «Плутовке».
– Думаю, узнаете, – сказал он. – Это все, Бойд?
– Все, – сказал я, поднимаясь из кресла.
– Думаю, вы сможете покинуть номер самостоятельно.
Я вернулся к себе. Набрал номер гостиницы «Звездный свет», и меня соединили с Дэнни Лабланшем.
– Хэнк чрезвычайно недоволен вами, Бойд, – сказал он печально. – Он очень сильно расстроен.
– А что с Лорой? – поинтересовался я.
– Она вернулась и сейчас здесь, – сказал он. – Она, безусловно, заслуживает наказания. Ясно, что она провела прошлую ночь с другим мужчиной, и, поскольку она предупреждала нас насчет предстоящего визита к вам, я предполагаю, что это были вы. Я могу спокойно говорить о таких вещах.
– И о вашей перхоти тоже? – услужливо подсказал я.
Несколько секунд я слушал его тяжелое дыхание, затем начал излагать ту же интригу, о которой только что рассказывал Эду Карлину. Он хранил гробовое молчание, пока я не закончил.
– Интересная теория, Бойд. – Его голос звучал почти приветливо. – Полная ерунда, но любопытно. Даже изобретательно, могу добавить.
– Если я прав и это идея Эда Карлина, – сказал я, – вы будете мертвы в ближайшие несколько дней.
– Это чушь.
– Сколько раз вы действительно встречались с Гарри Бриггсом?
– Не тратьте впустую время, пытаясь подстрекать меня, Бойд.
– Я встречаюсь с ним сегодня вечером, в десять тридцать, в «Плутовке», – сказал я. – Жду не дождусь.
– Есть кое-что, о чем мне следует упомянуть прежде, чем я повешу трубку, – сказал он. – Хэнк никогда не простит вам того, что вы сделали сегодня. Никогда! И я никак не могу повлиять на это. Он совершенно серьезно намеревается либо искалечить, либо убить вас, либо, что вполне вероятно, и то и другое. Мне просто показалось, что вам следует знать, чтобы вы могли предпринять необходимые меры предосторожности. Мне лично кажется, что всем нам только пошло бы на пользу, если бы Хэнк выполнил свое намерение, но в настоящее время это
– Хэнк сильно заблуждается, – сказал я. – Я уже пару раз одолел его на его домашнем поле и, безусловно, могу одолеть его снова в любое время и в любом месте. Скажите ему, пусть поплачет в ведро. Так он сможет прожить немного дольше.
Я повесил трубку, но, к сожалению, не чувствовал себя таким же храбрым, как на словах. Если бы поблизости оказался дружески расположенный ко мне магазин оружия, я направился бы прямиком туда и приобрел бы еще три «магнума»-38. Вместо этого я достал из морозильника стейк и приготовил себе поздний завтрак. Потом я решил заняться подготовкой к предстоящему трудному вечеру, поэтому примерно до семи спал, затем принял душ, побрился, оделся и снова уютно устроил «магнум» в наплечной кобуре. К тому времени я опять проголодался, поэтому перекусил в ближайшем ресторане и вернулся в квартиру уже в десятом часу. Мой профиль, когда я глянул в зеркало, выдал уверенную улыбку, но у меня было глубокое внутреннее чувство, что сердце сейчас где-то в пятках. Ровно в девять тридцать зазвенел дверной звонок. Быстрый взгляд в окно обнаружил припаркованный снаружи «Роллс-Ройс» во всей его мрачной славе. Я открыл дверь, и вошла Кэти.
– У нас в запасе много времени, – сказала Кэти. – Я хотела бы выпить, прежде чем мы отправимся.
– Почему бы и нет?
– Ржаное виски со льдом. – Она стянула черные перчатки и бросила их на кресло, затем сняла кепку.
Я вручил ей стакан. Она взяла его и посмотрела на меня, приподняв брови.
– Вы сами не пьете?
– Солнце пока что ниже нок-реи, – пояснил я. – Что бы, черт побери, это ни означало.
– Мне описывали вас как заурядного алкоголика, – сказала она.
– Мне описывали вас как заурядную лесбиянку, – ответил я. – Возможно, оба описания были ошибочны.
Растопыренными пальцами свободной руки она, как гребнем, прочесала свои короткие прямые волосы и улыбнулась. Светло-серые глаза изучали мое лицо с холодной отчужденностью.
– Та ночь, когда мы прыгали на твоей постели, ничего не доказывает?
– Возможно, вы бисексуалка, не чистая лесбиянка, – сказал я.
– Я иногда испытываю навязчивое желание ударить вас гаечным ключом по лицу, – сказала она. – Никак не пойму почему.
– Это знаменитое очарование Бойда, – сказал я скромно. – Сопротивляться ему бесполезно, оно всегда побеждает.
– Пока что мне удавалось сдерживать рвотный рефлекс, – сказала она холодно.
– Что делает Тина Джексон сегодня вечером?
– Отдыхает.
– Опять головная боль?
– Я не потрудилась поинтересоваться.
– А как насчет Келли Джексон?
– Не надо мне снова этой чуши насчет Келли Джексон, лесбиянки с короткими светлыми волосами, – сказала она. – Это мы уже проходили.
Я подождал, пока она допьет, и мы пошли к автомобилю. Она придержала для меня распахнутую дверцу, и я сел в роскошный салон, а она заняла место водителя. Если вам нужно куда-то попасть, решил я, «Роллс-Ройс» – это единственный способ действительно попасть туда. Я был едва ли не разочарован, когда через какие-то четверть часа мы подъехали к «Плутовке». Кэти мастерски припарковала автомобиль, затем снова открыла для меня дверь.
– У нас в запасе лишних полчаса, – сказала она. – Может, хочешь потрахаться на заднем сиденье или еще чего-нибудь?