Плутовка

Браун Картер

Правой рукой я крепко обхватил его колени и резко встал. Ньюсон грузно повалился набок, а я мигом оказался на ногах. Ребенком я любил смотреть по телевизору борьбу и не верил, когда меня убеждали, что все это фальшивка, а встречи тщательно планируются до того, как камеры начинают работать. Из тех поединков я запомнил много приемов. Я встал одной ногой ему на правую лодыжку, его левую ногу поднял высоко вверх и зажал ее захватом. Он взвизгнул от внезапной боли, и его рука зашарила под пиджаком.

– Не надо, – предостерег я и сильно пнул его по яйцам.

Он

снова взвизгнул, лицо покрылось испариной. Я выпустил левую ногу Ньюсона, прыгнул вперед и придавил коленом его горло. Его тело судорожно задергалось, затем он замер. Я забрал оружие из-под его пиджака и поднялся на ноги. Ньюсон лежал, тяжело дыша, глаза были закрыты. Я лениво задался вопросом, не нанес ли непоправимый урон его гортани, но решил, что не стоит забивать этим голову.

Лабланш стоял на месте, почти не дыша, и осторожно наблюдал за мной, словно опасался делать резкие движения – вдруг я опять приду в неистовство. Умница.

– Хорошо, Келли, – сказал я. – Или Тина. Или как вас там еще зовут. Вы пойдете со мной.

– Я никуда отсюда не собираюсь, – сказала она строго.

– Вы можете пойти со мной добровольно, либо я ударю вас по голове и понесу, – сказал я. – Ньюсон только что обижал и оскорблял меня, и я сейчас не настроен спорить. Понимаете?

– Иди с ним, – сказал Лабланш хрипло. – Он все равно этого добьется.

Она мгновение пребывала в нерешительности, затем двинулась к двери. Я подождал, пока она пройдет мимо меня в коридор, и лишь тогда последовал за ней. Оружие Ньюсона я убрал в карман пиджака, как только мы вошли в лифт. Всю дорогу до моей машины мы хранили холодное молчание. Когда мы сели в нее и я включил мотор, Келли наконец спросила, куда мы направляемся.

– К вам, – ответил я. – У меня есть вопросы, а у вас ответы. Еще у меня болят голова и ребра и лопнуло терпение. То, что вы женщина, не будет иметь никакого значения. Если вы не дадите мне правильные ответы, я их из вас вытрясу.

– Паршивый садист! – сказала она злобно.

– Это пока что, – заметил я. – В любой момент я могу превратиться в паршивого убийцу.

На этом наша беседа снова оборвалась. Мы добрались до «Хрустального фонтана» и поднялись на пятый этаж.

– У меня нет ключей, – сказала Келли с укоризной. – Вы даже не дали мне времени забрать вещи.

– Так позвоните, – сказал я. – Возможно, ваш шофер дома.

Она яростно застучала в дверь, наверное, представляя себе, что это моя голова. Через несколько секунд дверь открылась, и Кэти оглядела нас обоих. На ней была черная шелковая рубашка и белая льняная юбка. Это смотрелось весьма симпатично.

– Отлично, – сказала она. – Добро пожаловать домой! Частный детектив выполнил миссию спасения.

– Он паршивый садист, – сказала Келли, – и я только что уволила его, но он даже слушать не захотел.

Я положил ладонь ей на спину и толкнул, так что она внезапно оказалась в номере. Я зашел следом за ней и закрыл дверь.

– У меня есть вопросы, которые я хочу задать, а у Келли есть

ответы, которые она хочет сообщить, – сказал я Кэти. – Не хотите пойти сварить нам кофе?

Она смотрела на меня взглядом, полным сомнения, но внезапно сообразила.

– Пожалуй, – сказала она и поспешно вышла в кухню.

Я проследовал за Келли в гостиную, и она почти упала на кушетку.

– Мне нужно выпить, – заявила она.

– Позже, – сказал я. – Пожалуй, выпивка станет более уместной после того, как я выбью вам часть зубов.

– Вы слишком грубы, – выдала она. – Животное! Никакого уважения к женщинам!

– Вы правы, – сердито заметил я. – Все, чего я хочу от вас, это ответы. Правильные. Неправильные чреваты для вас внезапной болью в различных частях тела, в том числе в самых укромных.

– У меня просто невероятно разболелась голова, – сказала она. – Мне необходимо отдохнуть.

– Кофе поможет, – успокоил я. – А если нет, я буду стучать вам по лбу до тех пор, пока головная боль не успокоится.

– Вы – садист!

– Чье терпение к тому же закончилось, – согласился я. – У вас действительно есть сестра-близняшка?

– Не уверена, – сердито ответила она.

– Что, черт возьми, это значит?

– Возможно, есть. Точно не знаю. Я много раз слышала о Тине Джексон, поэтому полагала, что она, может быть, моя сестра-близняшка.

– Украденная цыганами, когда вы были еще маленькие?

– Такое ведь бывает! – сказала она, защищаясь.

– Лабланш и Карлин имеют отношение к наркотикам, так?

– Поставщики, – сказала она. – Довольно крупные. Во всяком случае, не утруждают себя мелкими партиями.

– И вы – партнер в их бизнесе?

– Была. – Она снова надула губы. – Этакий пассивный партнер. Но я надоела Дэнни и ушла жить к Эду Карлину, а затем надоела и ему.

– Могу понять их чувства, – сказал я. – Но вы узнали об их сделке с Бриггсом.

– Да, – сказала она. – Хотя я и сексуальна, но не глупа.

– И вы наняли меня, чтобы встрять в эту сделку, но не могли сказать прямо, зачем именно, поэтому наговорили мне кучу ерунды о вашей пропавшей сестре-близняшке и для того, чтобы запутать еще больше, сказали, что вас зовут Келли Джексон, а имя вашего мифического близнеца – Тина. Но вы – Тина Джексон.

– У меня голова сейчас треснет! – сказала она трагически.

– Потерпите еще немного, и я сам начну убивать вас, – пообещал я.

– Пожалуй, вы правы, – сказала она.

– Зачем вам, чтобы я вмешался в сделку?

Она пожала плечами:

– Я просто не хотела, чтобы эта сделка прошла так, как они задумали. Этот Бриггс обещал им прямые поставки, бортануть всех лишних и избавиться от посредников. И они рвутся к этому изо всех сил. Но я не знаю, какую роль во всем этом играет та сука, которая называет себя Келли Джексон. Возможно, она работает на Бриггса, и они оба рассчитывают славно отыметь Дэнни и Эда. Я хотела бы это знать. В конце концов, у меня остались существенные вложения в их бизнес.