Плут
Шрифт:
Меня, к слову, пока что не наградили трёхэтажным особняком в видом на центральный пруд, где плавают лебеди пожирнее, но всё же заикались на совещании, как сказала Лери, что отметят спасителя их репутации. Интересно, как?
Хотя, совсем без наград я всё же не остался, так как только злодей-отравитель, придушенный моим телекинезом, также не допустившим и пролития орудия покушения, так сказать, оказался на полу, то игра уведомила меня о выполнении скрытого квеста со странным названием «Спасти Её». Ага, сам, блин, негодуют по поводу эдакого вот сводничества, но за 1 ОР всё же спасибо.
— Значит, трапезную злоумышленник выбрал не просто так, а чтобы нанести максимальный урон твоей репутации, Лери? — заметив, что наша пауза
— Всё так, ведь действие этой кошмарной отравы непродолжительное и действовать она начинает почти сразу после приёма, вот злодеем и было избрано самое публичное место Академии из тех, куда имеет доступ многочисленный персонал. Проверка же на яды и оружие там осуществляется главным распорядителем, который с охранителем стоит в служебном проходе из кухни и проверяет всё, что минует его. Это чтобы никто из наёмного персонала не доставил к столам яд или что-то опасное ни на себе, ни в блюдах или напитках. Такой же человек стоит и на входе, через который заходят студенты и наставники, дабы исключить умысел с их стороны. Хотя там контроль лишь на яды, так как тайно или без урона своей репутации мечом при множестве свидетелей не воспользоваться. Полагаю, что перед созывом на приём пищи этот же служитель обходит и сам зал с прочими помещениями, дабы исключить пронос яда или оружия в другое время. Все эти, бесспорно надёжные меры безопасности, как можно понять, очень усыпляют бдительность, поэтому при приеме на работу персонал особо и не проверяют, чем и воспользовался наёмник, — удивительно развёрнуто дала пояснение на мой небольшой вопрос, скорее для закрытия паузы, эта удивительная девушка, которая, когда не стесняшка, то очень интересная, я бы сказал. Ну как бы да, глава рода как-никак, пусть и столь юная. О том, что она красавица, так и вовсе молчу. — Вот только я и сама не совсем понимаю, Вило, зачем эта жуткая акция была заказана именно в стенах Академии? Гораздо проще ведь было бы всё проделать за её пределами, как например в таком вот кафе, куда я частенько могу выйти вечером. Достаточно же лишь некоторое время понаблюдать за мной, чтобы понять: Перлийский пломбир из «Облачной Гавани» это то, что заставляет меня регулярно наведываться в этот не самый респектабельный райончик, где проделать то злодеяние(поёжившись) многим проще.
И да, пока остальные лакомятся упомянутым, так себе, к слову, мороженым, мы с златовлаской уединились в беседке на крыше той самой «Облачной Гавани», откуда открывается удивительный вид на закат, и где под звуконепроницаемым куполом, установленным посредством артефакта-заколки маркизы, она мне и разглашает эту секретную информацию, рискуя потерять если не всё, то многое. Эх, молодёж. Но я ценю.
К слову, то вьющееся растение, что обычно укрывает милующиеся парочки, растет вовсе не из грунта, до которого три этажа, а из массивных двух кадок.
— Наверное потому, Лери, что в Академии собран весь цвет, пусть и пока что поросль, так сказать, но однозначно будущее Империи. Вероятно, твоя тётка подвержена эмоциям и ей во что бы то ни стало захотелось твоего унижения именно на глазах у подобных тебе, а не каких-то горожан. Чужая душа потёмки, — пожав плечами, изложил я своё видение ситуации, опираясь на не так чтобы и обилие информации.
— Я так тебе благодарна. За всё! Ты не первый раз спасаешь уже меня, Вило. Я… я так рада, что мы встретились, что судьба свела нас и… — будто бы решившись на что-то, набрала полную грудь воздуха синеглазая. — Я должна тебе это сказа…
— Послушай,
— Да… Прости… Я… Конечно, ты прав. Мне… мне стоит и их поблагодарить. Я… я очень рада, что у меня наконец появился друг(едва сдерживая слёзы), то есть друзья(улыбнуашись). Мне пора. Увидимся. Ещё раз за всё спасибо, Вило, — о как же трудно ей было не расплакаться, а мне, бесчувственной скотине, не прижать её к себе и не вымолить прощения осушая поцелуями её слёзы, но увы, я не персонаж дамского романа, поэтому: не в этой жизни. Пусть и данная девушка, чем больше я её узнаю, меня неслабо так волнует. Чего только стоят её слова напоследок. — Я буду ждать, когда ты решишь.
Проницательная. Хотя скорее, это из меня — так себе лицедей.
Её сиятельство удалились, а я едва сдержал желание заказать сто граммов, которые в этом мире, к слову, вполне себе есть и, как и в нашем, до того как спирт начали делать из картофеля, стоил недёшево. Короче говоря, хлебного вина я всё же не стал заказывать, а потерев руками лицо, чтобы привести себя, тряпку такую, в порядок, встал и направился к остальным девчатам, куда собственно и умчала Лери, хотя скорее всего, по дороге завернёт в туалетную комнату, чтоб слегка выплакаться.
И да, сюда, в эту самую вот «Облачную Гавань» с любимым мороженым златовласки, которое в этом мире определенно не умеют делать, мы всей компанией завалились не только лишь ради того, чтоб поднять настроение недавно пережившей покушение Лери, но и дабы поближе познакомиться с приглашенными мною «рукоделицами». Ну а заодно и ещё раз обговорить ряд моментов по поводу нашего вступления в их клуб со столь забавным названием.
В общем, помимо меня и златокудрой, внизу сейчас лопают сладости платиново-, сине-, чёрно-, малиново-, ало-, зелено-, кажись никого не забыл, — волосые красавицы и, как можно понять, все мы теперь члены Клуба Рукоделия. Именно так.
Студентка Видская, она же глава клуба и та самая малинововолосая со странной чёлкой, а в миру её сиятельство Лулиз Жаровидская, внезапно старшая сестра графини и главы их рода, что, видимо, обусловленно её ничтожным для статуса и далеко не графским рангом лишь Рыцаря, была несколько обескуражена, когда помимо черноволосой Таниз Бельской, вполне себе Первого Рыцаря по силам, ну и вроде как зверушки, я привёл ещё и Пышскую, которая вообще Командор. Но наш новый лидер оперативно взяла себя в руки, и пошушукавшись в сторонке с Лери, которая, как видно, из одного с ней клана Жаричей, видимо убедилась в серьёзности намерений маркизы, ну и не была против такого пополнения, хотя и поглядывала на меня таким взглядом, мол, я же говорила.