Плоть
Шрифт:
– Пять, – объявила девушка. Казалось, сердце ее вот-вот разорвется.
– У нас нет ни единого шанса! – простонал кто-то. – Он вдвое быстрее каждого из нас. Мы для него, что ягнята на алтаре.
– Я – не ягненок, – взревел Майти. – Я – Кэйси. Мне не страшно умереть! Я-то попаду на небо, а этот парень будет жариться в аду!
– Семь!
– Ну, давайте! Давайте! – кричал Стэгг, размахивая обрубком биты. – Подходите, господа, испытайте свою удачу!
– Восемь!
Майти приготовился к прыжку, губы его беззвучно шевелились в молитве.
– Девять!
– ОСТАНОВИТЕСЬ!
16
Из-за
– О, брат, брат, я уже думала, что никогда тебя не увижу!
– Возблагодари Мать за свое спасение, – сказал он. – Значит все, о чем говорил этот рогатый, правда? – Он немного отстранил ее от себя и внимательно осмотрел. – Он тебя не обижал?
– Нет, нет! Он не прикасался ко мне. Он все время был истинным «дирада». И он не поклоняется Колумбии. Он клянется богом и сыном. Я это слышала множество раз. А ты ведь знаешь, никто из Ди-Си так бы не поступил.
– Жаль, что я этого не знал, – сказал Майти. – Мы бы не потеряли зазря двух хороших парней.
Он повернулся к Питеру.
– Если то, о чем она говорит, правда, то нет смысла, дружище, продолжать игру. Разумеется, если ты настаиваешь, то мы продолжим.
Стэгг швырнул наземь обрубок биты.
– Я с самого начала хотел пробраться в Кэйсиленд и провести там остаток жизни.
– У нас нет времени на болтовню! – сказала Мэри. – Нужно убираться отсюда! И побыстрее! Я вскарабкалась на дерево, чтобы оглядеться и увидела свору гончих, а за ними – скопище мужчин и женщин на оленях. И черных кабанов смерти!
Кэйсилендеры побледнели.
– Кабаны смерти! – произнес Майти. – Это едет Альба. Только что она здесь делает?
Мэри указала на Стэгга.
– Они, должно быть, узнали, что он находится поблизости и выследили его. Нельзя мешкать, они приближаются слишком быстро.
– Ну и дела, – пробурчал Майти. – Нас-то она вряд ли тронет. У нас есть пропуск. Хотя от Альбы можно ожидать чего угодно… Она выше таких мелочей, как договор.
– Верно, – согласилась Мэри. – Но даже если вам она не причинит вреда, то что будет со Стэггом – и со мной? На меня ведь ваш пропуск не распространяется?
– Я мог бы отдать вам пару лишних оленей. Вы могли бы бежать в направлении реки Хаусатоник. На другом ее берегу вы будете в полной безопасности. Там у нас укрепление. Но Альба может поймать вас и по дороге.
На лице его застыла маска крайней сосредоточенности. Затем он произнес:
– Нет, это все не то. Надо поступать благородно. Мы не имеем права допустить, чтобы двое правоверных попали в грязные лапы Альбы. Особенно, если среди них моя сестра!
Так вот, мужики! Что скажете? Плюнем на пропуск и будем драться за этих двоих? Или спрячемся в зарослях, как цыплята, завидев ястреба?
– Мы живем, как Кэйси, и умрем, как Кэйси! – Дружно вскричала вся команда.
– Значит
Как раз в это мгновенье послышался лай гончих.
– По седлам! В путь!
Мэри и Стэгг отвязали тюки с оленей, которых им дали, взобрались на их голые спины и взялись за поводья.
– Женщины пусть едут первыми, – сказал Питер. – Мы немного сзади.
Мэри огорченно взглянула на Стэгга.
– Если ты останешься сзади, я буду рядом с тобой.
– Не время спорить, – сказал Майти. – Будем держаться все вместе.
Они поскакали по неровной и извилистой тропе. Лай позади усилился – это гончие почуяли запах. Едва беглецы покинули прогалину, как из зарослей выскочили первые гончие. Питер, обернувшись, увидел огромного пса, сложением напоминавшего помесь гончей и волка. Шерсть его была белоснежной, а уши – рыжеватые. За ним вылетела свора – двадцать таких же псов.
Затем внимание его переключилось на управление оленем по усеянной камнями тропе, и он уже больше не рисковал оборачиваться, тем более, что испуганное животное никак не хотело бежать с наибольшей скоростью.
Только через полкилометра бешеной скачки Стэгг обернулся еще раз. Теперь он увидел около двадцати всадников на оленях. Впереди на белом лосе с окрашенными в ярко-алый цвет рогами восседала нагая старуха, только черная коническая шляпа и живая змея вокруг шеи составляли ее наряд. Длинные седые волосы развевались по ветру, а обвислые плоские груди подпрыгивали при каждом движении животного.
Вид ее испугал бы кого-угодно. Рядом со всадниками, не отставая от оленей, бежало стадо свиней – высокие, длинноногие мускулистые твари, привыкшие к бегу. Все они были черного цвета, их длинные клыки жутко багровели. Они омерзительно визжали на бегу.
В то самое мгновение, когда он повернул голову, раздался оглушительный треск, и олень, бежавший впереди него, закричал от боли.
Питер глянул вперед. Двое оленей бились на земле, рядом лежали их всадники. Случилось самое худшее. Олень с девушкой-талисманом оступился и упал.
Мэри ехала сразу же за ним и не успела увернуться.
Стэгг остановил своего оленя и спрыгнул на землю.
– У вас все в порядке? – крикнул он.
– Немножко тряхнуло, – ответила Мэри. – А вот олень Кэйси, похоже сломал ногу. И мой удрал в заросли.
– Залезай на спину моего, – велел он. – Кто-нибудь другой пусть подберет Кэйси.
Мэри поднялась с места, где лежала Кэйси, и подошла к нему.
– Она не в состоянии двигаться. Кажется, у нее сломан позвоночник.
Кэйси, должно быть понимала, о чем идет речь.
– Убейте меня, – взмолилась она. – Сама я не могу совершить этот грех! Но если меня убьете вы, я знаю, бог простит это. Разве Матери хочется, чтобы я попала в руки Альбы?
– Никто тебя не собирается убивать, Кэйси, – сказал Майти. – Пока в живых будет хотя бы один из нас, мы будем защищать тебя.