Плоть
Шрифт:
Дыхание Селии изменилось.
– Привет, - прошептала она слабым голосом.
– Почему ты так долго?
Роланд сжал ее грудь, потом убрал руку.
О, боже, как же он жаждал ее! Теперь на него накатывали волны, которые проходили сквозь него, сотрясая его.
– Джейсон?
– cпросила Селия.
– Джейсона здесь нет, Джейсону...
– и Роланд вдруг пронзительно завопил, - нужно было умереть!
Он схватил ее за запястье и защелкнул на нем наручник.
В тот же миг, прежде чем Селия успела начать сопротивляться или кричать, он защелкнул другой браслет на своем левом запястье.
Элисон проснулась. Ее постель была залита солнечным светом. Теплый ветерок, проникавший в открытое окно, пах цветами и травой. Хриплая птица пронзительно кричала, как будто раздраженная приятным щебетом своих соседей. Церковные колокола где-то вдалеке трезвонили какую-то мелодию. Элисон представила себе, как прихожане напевают: В радости, до свидания, мы встретимся на этом прекрасном берегу...
Чувствуя себя хорошо, она потянулась под простыней. Затем откинула простыню и с удивлением обнаружила, что на ней новое голубое неглиже.
Она собиралась приберечь его для особого случая. Возможно, прошлая ночь как-то засчитывалась одной из таковых.
Она вспомнила, как поднялась в свою мансардную комнату после игры в "Тривиал Персьют"[22], и совместного с Хелен просмотра "Воя" по телевизору, и вспомнила, как сидела за своим столом просматривая фотографии с Эваном, висевшие у нее на стене, чувствуя себя опустошенной и одинокой, думая о нем. Он, вероятно, трахался с Трейси Морган. Сволочь. Желая найти способ ранить его, она сняла все фотографии и начала рвать одну из них на мелкие кусочки. На снимке она держала Эвана за руку. Селия запечатлила их две недели назад на лужайке за Беннет-Холлом. Эван был одет в футболку с надписью "Поэты делают это с ритмом". У него было глупое выражение лица, потому что Селия, вместо того чтобы сказать им "сыр", объявила: "Скажи: я лукавый языковед".
К тому времени, как Элисон разорвала фотографию и наблюдала, как ее крошечные кусочки пикируют в мусорную корзину, она была в слезах. Больше она ничего не могла уничтожить, поэтому сложила все в аккуратную стопку, обмотала резинкой и бросила в верхний ящик стола.
Расстроенная, она сняла одежду и открыла комод. Она собиралась надеть одну из своих обычных ночных рубашек, но эта новая, голубая и блестящая, привлекала ее внимание. Не было никакой причины беречь ее, не для кого было ее приберегать. Она вполне может наслаждаться ею. Поэтому она надела неглиже и вздохнула, когда он скользнул по ее коже. Она вытерла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее грудь отчетливо просматривалась сквозь тонкую ткань. Она пожала плечами так, что одна из бретелек соскользнула с ее плеча. Теперь кусай себе локти, Эван,– подумала она.
– Ты бы чрезвычайно возбудился, если бы увидел меня в этом, но никогда не увидишь. Не повезло тебе, говнюк.
Воспоминания вернули часть печали прошлой ночи, воруя удовольствие приятного ощущения от лежания на залитой солнцем кровати под легким ветерком, скользившего по ней.
Элисон встала и подошла к окну. Снаружи было очень красиво. Ей нужно было что-то сделать, найти способ получить удовольствие. Воскресенья были прекрасны до Эвана, и они будут прекрасны снова.
Это был бы отличный день для продолжительной прогулки. Сходить в "Jack in the Box"
Она пересекла спальню, наслаждаясь ощущением облегающего неглиже. Она снова почувствовала себя прекрасно.
Что это за рассказ Хемингуэя? Паренек, скорее всего, Ник Адамс, ложился спать ночью, чувствуя себя ужасно, потому, что он расстался со своей девушкой. Видел ее с другим парнем? Важно было последнее предложение. Он лег спать, чувствуя себя отвратительно, а на следующее утро уже полчаса бодрствовал, прежде чем ему снова пришло в голову, что у него разбито сердце.
Отличная история.
Ник Уинстон не понимал, о чем он толкует, бросаясь на Хемингуэя.
Может быть, заскочу в "Салун Уолли" сегодня вечером. Может быть, Ник будет там.
Неужели я действительно хочу снова его увидеть?
Она стянула неглиже через голову, аккуратно сложила его и положила в ящик комода. Нанесла шариковый дезодорант на подмышки. Было бы неплохо принять ванну. Приберегу это на послеобеденное время, после принятия солнечных ванн.
Она надела трусики, подошла к шкафу и натянула через голову желтый сарафан без рукавов. Затем она надела босоножки. Она взяла свою сумку с плечевым ремнем с комода и покинула комнату.
Спустившись по лестнице, она направилась в ванную. Воспользовалась туалетом, умылась, почистила зубы, причесалась и поспешно вышла.
Хелен сидела, скрестив ноги, на ковре в гостиной, перед ней была расстелена газета, на коленях ее довольно потрепанной розовой ночной рубашки лежала коробка с пончиками, а на полу возле колена стояла кружка кофе.
– Привет - поприветствовала ее Хелен, поднимая глаза.
– Доброе утро.
– Ты выглядишь живенько.
– Живенько, живенько. А как ты поживаешь в это чудесное утро?
– Чудесное?
– Бог на небесах, с миром все в порядке.
– Йо. Что с тобой? Полуночный гость прокрался в твою комнату?
– Нет, не повезло.
Хелен подняла коробку с колен и протянула ее Элисон.
– Пончик?
– Нет, спасибо. Я собираюсь пойти в "Jack in the Box" и купить сосисочный полумесяц. Хочешь пойти со мной?
Хелен покачала головой, ее щеки затряслись.
– Я так не думаю. Придется одеваться.
– Ты можешь просто накинуть дождевик.
– Ха.
Она надкусила пончик, крошки и сахарная пудра посыпались на оголенные верхушки ее грудей и между ними.
– Селия еще не проснулась?
Хелен пожала плечами. Она мгновение жевала, потом сделала глоток кофе.
– Может, Селия проснулась, а может, и нет, но в любом случае точно не здесь.
– Она не вернулась?
– Похоже, она нашла более подходящее место для ночлега.