Плоть
Шрифт:
– Согласен. – Ритчи воззрился себе в чашку, представляя, что вместо индийского чая с деликатным вкусом в ней налит горький напиток покрепче. – Согласен, Ллойд довольно неприятный персонаж. Перед женщинами он создает видимость благожелательности, но в действительности отъявленный негодяй. Беатрис может ни в чем не признаваться, но, подозреваю, откровенная фотосессия случилась не по ее инициативе.
– Да! Да! – София Шамфлёр подалась вперед с серьезным выражением лица. – Я тоже так считаю. Подозреваю, что он заставил ее на это пойти либо угрозами, либо уговорами,
– Полагаю, ты права, София. Но я намерен выяснить все наверняка. Этому монстру нельзя позволять наживаться на Беатрис и при этом выйти сухим из воды.
На краткое мгновение София коснулась его руки.
– Ты же не станешь выспрашивать о нем у нее самой, правда? Если она не хочет об этом говорить, нечего выпытывать подробности.
Ритчи улыбнулся:
– Разумеется, нет. Последнее, что я хочу сделать, – это причинить Беатрис боль. Она бодрится, но в душе сильно переживает.
Прищурившись и погрузившись в глубокие размышления, Ритчи принялся потягивать чай, не чувствуя его вкуса. Некоторое время ни один из них не произносил ни слова. С имеющимися у Ритчи связями выяснить личность скандального фотографа не составит труда. А когда его опасения получат подтверждение, он превратит жизнь этого негодяя Юстаса Ллойда в сущий кошмар.
Глава 14. После представления
Некоторое время Беатрис наблюдала за происходящим, после чего отвернулась от смотрового глазка, так как была слишком возбуждена, чтобы и дальше лицезреть гротескные игры Арабеллы с ее красивым молодым любовником. Мысли Беатрис снова и снова вращались по кругу, точно скачущая по манежу лошадь, в сознании одни образы сменялись другими, а тело трепетало.
«Ах, как бы мне хотелось вернуться в прошлое, – с сожалением подумала она. – В те времена, когда ничего этого еще не произошло и я ничего не знала. Быть наивной девушкой, как оказалось, гораздо проще».
Но этой девушкой Беатрис не была уже много лет. Обладая от природы чувственным телом, она первая признала этот факт. Ей нравились жаркие поцелуи Томми и на удивление невинные исследования тел друг друга, которые неизбежно переросли бы в радость взаимного познания, если бы жизнь его не оборвалась столь внезапно и трагически. Беатрис испытывала влечение даже к Юстасу, хотя внутренний голос и предостерегал ее, ведь брак с ним дал бы выход естественным потребностям и склонностям ее тела.
А теперь появился Ритчи. Возможно, невзирая на заключенный между ними совершенно омерзительный договор, именно он является высочайшей точкой горы, на которую она так долго карабкалась, тем самым мужчиной, по которому томилось ее тело.
Небольшие позолоченные часы на каминной полке пробили час. Сколько же времени прошло с тех пор, как она приехала в этот дом? Едва ли более шестидесяти минут, но для Беатрис они казались вечностью. Она попыталась остудить свой пыл, побрызгав в лицо водой в очень современной смежной
Корсет Беатрис висел на спинке кресла. Она задумалась, сумеет ли самостоятельно зашнуровать его, или лучше все же вызвать горничную Софии, услуги которой та ей рекомендовала? Прежде Беатрис уже приходилось кое-как справляться самой, но лишь по большой необходимости. Конечно же она имела в виду тот раз в импровизированной студии Юстаса, хотя из-за пребывания в полусонном состоянии сделать это ей удалось из рук вон плохо, и она напоминала скорее плохо увязанный тюк белья для прачечной, чем благородную молодую леди в корсете.
Теперь же, едва девушка собралась возиться со шнуровкой корсета, раздался резкий стук в дверь, заставивший ее подпрыгнуть от неожиданности.
– Беатрис? Можно войти? – произнес знакомый голос.
Корсет выскользнул из ее ослабевших пальцев и упал на пол. Хотя раньше ей и приходила в голову подобная мысль, мог ли Ритчи в самом деле оказаться сейчас здесь? Или его голос был всего лишь плодом ее воображения?
Беатрис вихрем развернулась, чтобы схватить лежащий на кровати халат, и, зацепившись ногой, с грохотом растянулась на полу рядом с корсетом.
– Ой! – сорвался с ее губ вскрик вместо приличествующей случаю фразы «Одну минутку!».
Ритчи тут же ворвался в комнату, подобно яростному ангелу-хранителю.
– Беатрис? Ты не ушиблась? Я слышал, ты кричала.
Одет он был в идеального покроя деловой костюм темно-серого цвета с льняной сорочкой и бриллиантовой булавкой для галстука. Беатрис он показался совершенно неотразимым. Как же она по нему соскучилась!
«Ну что за ерунда, Беа! – мысленно отругала она себя. – Он отсутствовал едва ли пару дней!»
– Беатрис, с тобой все в порядке?
В синих глазах Ритчи отражалось беспокойство, когда он, нахмурившись, склонился над Беатрис. Ей тут же захотелось как следует встряхнуть саму себя. Непростительно пялиться на него, точно служанка на принца!
– Я в полном порядке, Ритчи, благодарю. – Нетерпеливым жестом она отбросила корсет в сторону и поспешно поднялась с пола. Слишком поспешно. Голова у нее закружилась, и она покачнулась, выбросив перед собой руки.
Быстрый, будто молния, Ритчи тоже вскочил и обхватил Беатрис за талию сильной, мускулистой рукой.
– Вот уж нет, – отозвался он и, не позволяя ей отстраниться и наделать глупостей, подвел к кровати и осторожно, но твердо усадил на краешек. – И что это ты делала, катаясь по полу? – Склонившись к Беатрис, Ритчи убрал ей с лица несколько выбившихся рыжеватых прядей. Прическа ее растрепалась, но Ритчи, обеспокоенно вглядываясь в Беатрис, этого, похоже, не замечал. Ее впечатлил тот факт, что Ритчи продолжал выискивать в ее лице признаки того, что у нее кружится голова или она чувствует слабость, не обращая внимания на то, что одета она лишь в нижнюю сорочку и панталоны.