Плоть орхидеи
Шрифт:
Макс молча готовился ко сну.
– Так может быть и с нами, Макс, – не унимался Фрэнк, и на его лице выступили капли пота.
– Ляжешь ты наконец?
Фрэнк замолчал, и Макс тут же погасил свет.
«Где же искать Магарта? – думал Макс. – Впрочем, его самого найти нетрудно. Вопрос в том, где он спрятал Стива?»
Фрэнк прислушивался к шуму за окном.
– Долго еще они будут стучать? – голос Фрэнка дрожал.
– Нужно же им закончить работу. Спи!
– Разве можно уснуть при таком дьявольском шуме? – раздраженно отозвался он, злясь на себя за то, что у него начали сдавать
Внезапно послышался какой-то грохот. Фрэнк вскочил с кровати и метнулся к окну.
– Что это? – дрожа от страха, спросил он.
– Проверяют веревку, – зевнув, демонстрируя спокойствие, ответил Макс, хотя и сам проснулся моментально.
Но они так и не сомкнули глаз в эту ночь. Фрэнк непрестанно думал о приговоренном, и перед ним внезапно возникли лица мужчин и женщин, которых он убил.
Макс думал о Фрэнке. С недавних пор он начал не доверять ему. Вроде бы все было как и прежде, но Макс чувствовал, что напарник потерял свое обычное хладнокровие, и спрашивал себя, сколько времени тот еще сможет выдержать их полную опасностей жизнь. Этот вопрос тревожил его. Он так давно знает Фрэнка. Еще школьниками они задумали свой цирковой номер – метание ножей. Почти всю свою сознательную жизнь они не расставались друг с другом. И вот сейчас Макс понимал, что уже не может полагаться на друга, как прежде.
Под утро они все же уснули.
Их разбудила горничная, в половине десятого утра принесшая кофе и булочки. Ее появление вместо успокоения словно бы наэлектризовало атмосферу в номере. Макс, правда, старался держаться невозмутимо. Он сел на постели, налил кофе и передал кофейник Фрэнку, который тут же поставил его на столик.
– Через несколько минут за ним придут, – проговорил он.
– Пей кофе, он почти остыл! – пробурчал Макс, направляясь в ванную.
Он заканчивал туалет, когда за окном послышался единодушный вздох толпы, и Макс понял, что казнь совершилась. Но это ничуть не взволновало его. Как ни в чем не бывало он рассматривал свое бледное и холодное лицо. С улицы донесся оживленный гомон, и толпа начала расходиться.
«Проклятые стервятники!» – подумал он, и его охватила горячая ярость. Он ненавидел жаждущую крови толпу, ее болезненное любопытство. Плюнув в раковину, он вернулся в комнату.
Фрэнк все еще лежал на постели. Наволочка на его подушке намокла от пота. Он даже не прикоснулся к еде.
Одеваясь, Макс невозмутимо прислушивался к шагам расходившихся людей, оживленно обсуждавших перипетии казни. Фрэнк тоже прислушивался к происходящему за окном. На его лице полыхали красные пятна.
– Я скоро вернусь, – Макс направился к двери. – Жди меня здесь.
Фрэнк не ответил. Он боялся, что не совладает со своим голосом.
– Какие новости? – спросил Магарт, входя в тесный, скудно обставленный кабинет шерифа.
Тот поднял голову.
– Я только что вернулся с площади, – проворчал он. Его обычно румяное лицо было землистого цвета. За пять лет это была первая казнь в их городке, и это зрелище потрясло шерифа. – Я только что получил сообщение. Интересующий вас «паккард»
Магарт сел на край стола.
– Не попала ли она в их руки? – задумчиво проговорил он. – Мне кажется странным, что они уехали. Готов держать пари, они попытаются прикончить Ларсона. Если они захватили Кэрол, то надежно упрячут ее, а потом, скорее всего, вернутся, чтобы расправиться с Ларсоном. Может быть, имеет смысл обыскать окрестности Кэмпвиля.
– Мои люди уже занимаются этим. Все дороги, ведущие в Пойнт-Брезе, под наблюдением. Разослано описание «паккарда».
– Браво! – одобрил Магарт. – Предпринято все возможное. Я еду к мисс Баннинг проверить, как там обстоят дела. Я только что говорил с врачом. У Ларсона примерно равные шансы выжить, при условии, однако, что у него будет пара деньков полного покоя. Я отправил молодого Райли, чтобы тот присмотрел за лисицами Ларсона.
– Ко мне заходил Хартман, – озабоченно сказал шериф. – Кстати, у нас есть новые данные о нем: он спекулировал на бирже и понес большие убытки, но пока держится на плаву. И все же он продолжает играть неизвестно на какие деньги. У меня на этот счет сомнений нет – будет хорошо, если маленькую Блендиш не найдут до конца следующей недели. Когда она получит права наследницы, я смогу провести детальное расследование о делишках ее опекуна. Уверен, Хартману не миновать тюрьмы.
– Негодяи получит то, что заслуживает, – потер руки Магарт.
– Вы, журналисты, все одинаковы, постоянно что-то вынюхиваете, – упрекнул Кэмп. – Девчонка очень опасна. Ее нужно как можно скорее задержать.
– Опасна? Сомневаюсь. Она показалась мне совершенно нормальной.
– Доктор Траверс утверждает, что она страдает раздвоением личности. Когда наступает кризис, ее поведение непредсказуемо.
– И все же я не верю в то, что она опасна, – упрямо возразил Магарт. – Если появятся новости, позвоните мне. Я буду у мисс Баннинг.
В тот момент, когда он вышел из полицейского участка и сбегал по ступенькам, его окликнул Джедсон, владелец большого гаража в Пойнт-Брезе.
Стоявший в этот момент возле отеля Макс замер, услышав имя журналиста. Магарт перекинулся парой слов с Джедсоном и сел в свои старый «кадиллак». Джедсон направился к отелю. Макс вышел ему навстречу.
– Вы только что разговаривали с репортером Магартом?
Джедсон кивнул.
– Вот это удача! – воскликнул Макс. – У меня к нему дело. Я впервые в этом городе, не поможете ли вы отыскать его?
– Скорее всего, он поехал к мисс Баннинг. Если ваше дело не терпит отлагательств, позвоните ей по телефону.
– Благодарю вас. А кто она?
– У нее большая плантация цитрусовых в Грасс-Хилл, – ответил Джедсон и только сейчас сообразил, что наболтал лишнего. Он внимательно посмотрел на Макса.
– Грасс-Хилл? – улыбнулся Макс, обнажая белые острые зубы. – Благодарю!
Джедсон видел, как он бегом поднялся по ступенькам отеля и исчез за дверью. Сдвинув шляпу на затылок, Джедсон недоуменно почесал голову. «Кто этот человек?» – подумал он.