Плоть Кретации

Смайли Энди

Амит зарычал, когда «Громовой ястреб» снова задрожал, и с потолка посыпался сноп искр.

— Чем бы оно ни было, убейте его, прежде чем оно разорвет нас.

— Простите, магистр ордена, но как мы можем сражаться с тем, чего не видим?

— Когда сомневаешься, брат, убивай всех.

— Магистр?

Амит собрался объяснить, но Баракиил схватил его за наплечник.

— Если мы откроем огонь, то рискуем попасть по своим же кораблям. Если не изменим курс, « Копье Сангвиния», « Ярость

Ваала» и « Гнев смерти» окажутся в зоне поражения.

— Я понимаю это, но нас атакуют. Можно предположить, что остальные уничтожены или сбились с курса, — Амит стряхнул руку Баракиила. — Задкиил, увеличить скорость и угол спуска…

— Лорд, если мы врежемся в гору…

— Мы приземлимся немедленно или погибнем! — рявкнул Амит, когда «Громовой ястреб» снова тряхнуло.

Баракиил прикусил язык. Он доверится воле Крови.

— Анхело, — провоксировал он стрелку. — После следующего удара открыть огонь. Только тяжелые болтеры, — если другие корабли находились в радиусе поражения, если на то будет воля Императора, разрывные снаряды не нанесут им слишком большой урон. — Стрелять до тех пор, пока не сядем.

На дисплее Баракиила мигнула пара иконок.

— Кровь защищает.

Цель.

Цель потеряна.

Цель.

Цель по…

Манакель выключил вокс-канал, останавливая неуправляемую корректировку орудийного сервитора.

— Разиил, покинуть строй. Снижайся как можно быстрее.

Заговорил Лаххель.

— Если мы выйдем из строя, « Ярость Ваала» окажется без прикрытия. Нам нужно держаться стандартной скорости спуска и направления.

Манакель скрипнул зубами, когда очередной удар вжал его в подвеску.

— Мы не можем защитить самих себя, не говоря уже о « Смерти». Разиил, посади нас, — механический хрип Манакеля казался еще более мучительным из-за непрерывных встрясок боевого корабля. — Сейчас же.

— Вас понял, включаю…

Ответ Разиила утонул в резком шквале разрывов по борту « Копья».

— Разиил!

— Мы под огнем!

«Грозовой орел» яростно затрясся от еще одной очереди. На этот раз снаряды изрешетили корпус, оставив в стенке линию дыр, каждая из которых была размером с кулак. Манакель едва успел прикрыть голову, когда транспортный отсек наполнился металлическими осколками.

— Маневр уклонения, аварийное снижение.

— Если мы врежемся в другой корабль, нам конец, — сказал Лаххель. Его замечание прозвучало за секунду до того, как корпус прошил очередной поток снарядов.

— Нам конец, если это продолжится, — прорычал Манакель, и его взгляд упал на изодранные трупы Нанаила и Бархиила. Двое Расчленителей обмякли в подвесках с зияющими

в груди осколочными ранениями.

Корпус «Грозового орла» завизжал, когда боевой корабль ушел в штопор.

— Разиил? — Манакель тщетно попробовал вызвать по воксу пилота. Выругавшись, он открыл идентификационные иконки отделения. Руны Нанила и Бархиила погасли, Разиила также — пилот погиб.

— Почивайте в мире, братья, — Манакель кратко помолился и открыл комм-канал отделения.

— Поднимайся, Люцифус, и опусти рампу.

Расчленитель, который ближе всех сидел к люку, отстегнул подвеску.

— Наверное, последняя очередь повредила сервоприводы, — голос Люцифуса звучал напряженно, и лишь тогда Манакель заметил, что керамит вокруг его ребер блестит от крови. — Ее заклинило.

— Отойди, — прорычал Манакель и вжал кнопку активации на цепном мече Серафима. На доспехи посыпались снопы янтарных искр, когда он вонзил его в замок и разрубил адамантиевыми зубьями запорные механизмы. Застонав от усилия, он подтянул колено до груди и ударил, выбив дверь и позволив переборке исчезнуть в бушующем снаружи урагане.

— Мы не можем туда прыгнуть, — Лаххель стоял у плеча Манакеля, но ему пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь яростный ветер и рев двигателей «Грозового орла».

Манакель обернулся к отделению, выведенные на наплечниках символы ордена придали ему решимости.

— Там, где обычный человек застынет на месте, охваченный отчаянием, космический десантник должен действовать. Мы — сыны Сангвиния, и мы сражаемся до конца!

— До смерти! — разом прокричали воины Седьмого отделения, грохот кулаков по наплечникам прозвучал словно вызов хаосу, воцарившемуся в «Грозовом орле».

Один за другим они выскочили из падающего корабля, исчезая в облачном море.

— Кровь защищает, — Манакель ударил по шлему и ринулся прямиком в пекло.

Едва Манакель выпрыгнул из корабля, как его подхватил ветер и протащил под фюзеляжем «Грозового орла». На ретинальном дисплее вспыхнули предупредительные символы, когда он врезался в корпус и пролетел сквозь струю выхлопных газов, идущих из двигателя. Огонь лизнул его доспехи, испепелив пергаменты с литаниями и опалив багровые пластины брони. Скривившись и ничего перед собой не видя, Манакель ударился о крыло. Его отбросило от корабля. Космический десантник включил прыжковый ранец. Ничего.

— Будь ты проклят, Марс, — выругался Манакель, когда высотометр на дисплее шлема начал отсчитывать расстояние до земли.

Он попытался снова активировать прыжковый ранец. Двойные сопла кашлянули, выплюнули пламя, будто соревнуясь с ветрами, но запнулись и погасли. Манакель продолжал падать. На дисплее вспыхнула руна окончания, когда когитаторы доспехов предсказали ему гибель. Несмотря на керамитовую броню и ударопоглощающую мембрану силовых доспехов, едва ли он переживет падение. В Манакеле вспыхнул гнев, и с его губ сорвался звериный рев. Воины так не умирают.