Плоть - как трава
Шрифт:
— Может, ее сжег О'Браен перед тем как застрелиться?
— Возможно, и так. Но я помню, когда я вторично заглянул в барак уже после приезда гостей, мне показалось, что там чего-то нет. Не было фотографии, которая привлекла мое внимание накануне. Я совершенно об этом забыл… Почему О'Браен ее убрал?
— Там не была изображена именно та дама, которая находится теперь здесь?
— Сомневаюсь, что она имеет отношение ко всей этой истории.
Блэкли поднялся и потянулся, как бы стряхивая с себя все то,
Потом он изрек чиновничьим тоном:
— Я не забуду всего, что вы мне сказали, мистер Стрейнджвейс, но пока нет причин, чтобы…
Схватив его за плечо, Найджел снова усадил его в кресло:
— Конечно, мистер Блэкли, — сказал он, улыбаясь, — но я еще не все сообщил… До сих пор мы занимались теорией, витали в облаках, а теперь пришло время заняться фактами, спуститься на землю. Советую вам выпить кофе или выкурить сигарету, поскольку это займет определенное время.
Заявив это, Найджел продолжил:
— Я не могу объяснить, почему на снегу отсутствуют следы убийцы, но пока не будем заниматься данным вопросом. Давайте лучше вспомним о том, что делал вчера вечером О'Браен. Без четверти двенадцать он объявил в бильярдной о том, что идет спать. Он намеревался выбраться из окна на крышу веранды, чтобы попасть в барак через сад. Но следы говорят о том, что он осуществил свой план только в половине второго. Почему он оставался все это время в своей комнате? Ведь все уже отправились спать! Почему он полтора часа находился в опасном для себя месте? Почему он не выпрыгнул из окна, как собирался?
— Почему вы в этом так уверены?
— Сегодня утром я смотрел вниз именно из этого окна. На крыше веранды снег не был тронут. Каков вывод?
— Возможно, он покинул комнату через крышу, когда снег еще не падал…
— Вы правы! Но если О'Браен хотел, чтобы его убили, он мог ждать убийцу в своей комнате. Если же этого ему не хотелось, почему он изменил свои планы? Ведь он рисковал, когда шел по коридору мимо дверей, где были гости…
— Возможно, он вышел из дома до того, как пошел снег, — предположил Блэкли, поглаживая усы.
— Тогда чьи следы на снегу?
— Конечно, убийцы!
Найджел посмотрел на полицейского с улыбкой доброжелательного учителя, который помогает ученику найти правильный ответ.
— Тогда что получается с ботинками О'Браена? Как мог до них добраться убийца?
— Почему мы считаем, что это были именно его ботинки? Мы знаем лишь то, что ботинки полковника подходят к следам, оставленным на снегу. Но ведь убийца может просто иметь тот же размер обуви?
Блэкли сделал какие-то пометки в своей записной книжке.
— Вы меня сведете с ума, сэр! — взмолился он. — Ведь следы ведут только к бараку! Ваш вариант поэтому полностью исключается!
— Пока эти стелы говорят об одном: тот, кто их оставил, бежал. Носки следов более
— Возможно, он это сделал в силу привычки!
— Но я помню и другое. Рассказывали, что полковник в воздухе всегда надевал комнатные туфли. Можно предположить, что он готовился к бою с невидимым врагом…
— Боюсь, что все это фантазии… — не удержался Блэкли.
— Но ведь это возможно… Полковник бы попросту вытащил револьвер и застрелился бы, не меняя ботинки на шлепанцы. Если бы он по какой-то причине медлил, то оставил бы следы своих пальцев на дуле револьвера, которых там не оказалось. Но ведь ботинки он сменил!
— Вы верно все заметили, сэр, но это едва ли можно считать решающим доказательством!
— Капля долбит камень… Пойдем дальше… Вам приходилось слышать о самоубийцах, которые стреляют себе в сердце? Ведь, как правило, люди целятся в висок или в рот.
— Верно, — согласился Блэкли. — Меня это тоже удивило.
— А синяки? Вы считаете, что он ударился, падая, о край стола. Отсюда и разбитая запонка… при таком падении был бы один синяк, а цепочка на запонке вряд ли сломалась бы. А вот если бы я целился в вас, а вы пытались бы отвести мою руку, то были бы и синяки и поломанная запонка…
Блэкли вздрогнул:
— Боже мой, сэр! Выходит, это убийство! Полковник с кем-то говорил, потом вытащил револьвер. Убийца схватил его за руку… Потому-то пуля попала с близкого расстояния в сердце! Потом были приняты меры, чтобы выдать все это за самоубийство, вытерты следы на дуле… Но не мог же преступник улететь?
— Где вы нашли ботинки? — спросил Найджел.
— За одним из кресел.
— Они были видны?
— Их каблуки просматривались…
— Когда я утром обнаружил труп полковника, то сразу же задался мыслью, в чем он пришел в барак. Ботинок тогда там не было.
Блэкли испуганно уставился на детектива.
— Ведь это означает, что…
— На ботинках не оказалось никаких отпечатков. Они были совершенно сухими, хотя печка давно не горела. Факт этот можно трактовать по-разному. Его мало, чтобы убедить вашего шефа продолжить расследование. Но есть еще один момент…
Преодолев нерешительность, Найджел спросил:
— Я мог бы его открыть…
— Но зачем?
— О'Браен сказал, что его завещание находится в сейфе. Если его там не окажется — это лучшее доказательство того, что полковник был убит. Да и мотив будет ясен…