Плоть и кровь
Шрифт:
— Он слишком занят, — также по-арабски сказала Джордана и вежливо повернулась к юношам.
Лейла поняла намек и познакомила их.
— Миссис Аль Фей, вторая жена моего отца. А это Фуад Азиз и Рамадан Сидки. Я пригласила их на уикэнд.
— Ahlan, — произнесла Джордана.
— Ahlanfiki, — несколько неуклюже поздоровались они, резко наклоняя головы — чувствовалось, что эта процедура для них непривычна.
Как раз в этот момент по трапу поднялись дети вместе с Анной, няней-шотландкой,
— Лейла! Лейла!
Та холодно отстранила их, хотя при первой встрече бурно восторгалась братьями и чуть ли не целых два дня забавлялась с ними, пока они не уехали в Гштад.
Джордана решила, что она стесняется молодых людей.
— Дети, займите свои места, — велела она. — И не забудьте пристегнуть ремни. Мы через несколько минут вылетаем.
— Можно нам сесть рядом с Лейлой? — спросил Шамир.
— Если ваша сестра не возражает.
— Не возражаю, — произнесла та, и Джордане вновь почудились враждебные нотки.
— Ну хорошо, только ведите себя как следует.
— Мама, — сказал Мухаммед, — а почему мы говорим по-арабски?
— Наверное, потому, что друзья вашей сестры могут не знать английского. Невежливо разговаривать в присутствии человека на языке, которого он не знает.
— Мы говорим по-английски, мэм, — вмешался тот, что помоложе, по имени Рамадан.
— Ах вот как, — Джордана бросила взгляд на непроницаемое лицо Лейлы. — Значит, я ошиблась. Прошу прощения.
В салон вошел Рауль, стюард.
— Капитан Хайятт спрашивает, все ли готово, мадам.
— Сейчас. Пусть только все займут свои места, — Джордана двинулась к откидному сиденью за круглым столиком в дальнем конце салона, которое обычно занимал Бейдр. Последовала непродолжительная возня, и наконец все расселись. Рауль вдвоем с хорошенькой стюардессой по имени Маргарет быстро обошли салон, проверяя ремни безопасности. Через минуту гигантский лайнер тронулся с места.
Как только они поднялись в воздух и отстегнули ремни, Джордана встала и подала знак Раулю.
— Будьте добры, приготовьте мне постель в отсеке мистера Аль Фея. Я бы хотела отдохнуть.
— Да, мадам, — он моментально отправил туда стюардессу.
Мальчики затеяли возню возле кресла Лейлы, которая почему-то все больше нервничала и с явным отвращением принимала знаки их привязанности.
— Оставьте сестру в покое, — резко приказала Джордана. — Может, она устала.
Дети послушно разошлись по местам.
— Мне что-то нехорошо, — объяснила Джордана. — Пойду прилягу.
Лейла молча кивнула. Провожая Джордану взглядом, она дивилась: что ее отец нашел в этой женщине? При ярком дневном свете она казалась совсем не такой неотразимой. Лицо
Лейла переглянулась через проход с Фуадом и Рамаданом. Фуад поднес к глазам хронометр.
— Еще полчаса.
Лейла откинулась на подголовник и закрыла глаза. Полчаса — не так уж и много по сравнению с долгими месяцами подготовки к нынешней акции.
Едва Джордана успела закрыть глаза, как ей почудился детский плач. Она беспокойно пошевелилась, силясь прогнать тревожное сновидение. Однако плач не прекратился, и наконец до нее дошло, что плачет один из ее сыновей. Она резко села и прислушалась.
Это был Шамир. Но плач был какой-то необычный — с нотками страха. Джордана стремительно вскочила на ноги и оправила платье. Потом резко распахнула дверь и быстро прошла по коридору в переднюю часть самолета. Она вдруг остановилась и замерла: настолько у нее не укладывалось в голове то, что она увидела.
Все сгрудились на небольшом пятачке возле вельбота, небольшого помещения, которое Кэрридж обычно использовал как свой кабинет. Здесь были оба ее ребенка, няня, горничная и стюарды, Рауль и Маргарет. Рауль держался одной рукой за переборку, по его лицу из раны на скуле сочилась кровь. Напротив них стояла Лейла и ее друзья.
Но это была совсем не та Лейла. Она держала в руках винтовку, с пояса свисали две ручные гранаты. Оба мужчины были вооружены до зубов. Кроме гранат, у каждого было по автомату.
Шамир первым увидел мать.
— Мамочка, мамочка! — закричал он, вырвавшись из объятий няни и бросаясь к ней. Лейла сделала попытку перехватить его, но он оказался более ловким. Джордана крепко прижала к себе сына. По щекам мальчика градом катились слезы.
— Они ударили Рауля, у него идет кровь! — пожаловался малыш.
— Ничего, ничего, — забормотала Джордана, успокаивая ребенка.
Лейла повела пистолетом.
— Ступай к остальным.
— Ты с ума сошла!
— Слышала, что я сказала? Иди становись со всеми!
Вместо этого Джордана повернулась на каблуках и шагнула в коридор, откуда можно было пройти в кабину пилота. Лейла метнулась за ней. Удар прикладом в спину сбил Джордану с ног, и она растянулась в узком проходе, инстинктивно отталкивая от себя сына. Он снова заплакал и вдруг набросился на сестру с крепко сжатыми кулачками.
— Не смей бить мою мамочку, скверная девчонка!
В дальнем конце салона заплакал Мухаммед. Он тожеоттолкнул няню и, подбежав к матери, опустился рядом с ней на колени. Джордана обняла обоих.