Плоть Амарока

Новей Мария

Мой взгляд неосознанно зацепился за обнаженные тела омег, что стояли в ожидании своей очереди или уже выходили из паровых кабин. Многие из них, совершенно не стесняясь наготы, горделиво выставляли напоказ свои прелести, которыми их щедро одарила природа. Я невольно ссутулилась и обняла себя руками. Несмотря на то, что я родилась омегой, мне частенько казалось, что природа меня немного обделила привлекательностью. Возможно, это из-за того, что моя мама была обычным человеком, а может, мне просто не повезло… Помимо невысокого роста и обычных светлых волос до лопаток, в мои почти восемнадцать

у меня выросла довольно небольшая грудь, которая на жилистом теле смотрелась как-то нелепо. Та же миниатюрная Джина, по сравнению со мной, выглядела намного фигуристее и взрослее…

К тому моменту, как подруга вышла из паровой, уступив мне место, мое хорошее настроение окончательно испортилось. Струйки горячего пара нисколько не помогли его поднять. Закончив мыться и выйдя наружу, я даже начала сомневаться, а стоит ли мне вообще видеться с Ренатом? Что, если в его глазах я прочитаю не любовь, а разочарование?

На правой руке коротко завибрировала тонкая полоска связного браслета. Пока я одевалась, входящее сообщение запустилось автоматически.

– Ну здравствуй, моя конфетка! – раздался в ухе знакомый мужской голос.

От неожиданности я резко выпрямилась и чуть не упала, засовывая одну ногу в штанину.

– Видел тебя на тренировке. Не мог оторвать глаз… – Ренат сделал паузу, а я задержала дыхание, ощущая, как сердце стремительно ускоряет ритм, – Какой же красавицей ты стала, Леона!

Я закрыла глаза и выдохнула. Дрожащими руками развернула чистую кофту и принялась надевать ее через голову. А запись сообщения тем временем продолжалась:

– Ты наверняка уже слышала о нашем прибытии и знаешь, что мы будем присутствовать на завтрашнем выпускном. Я хотел потерпеть до завтра, но увидел тебя и… пропал. Леона, я… я буду ждать тебя у списанных боксов на западном берегу в полночь. Надеюсь, ты сможешь вырваться.

Сообщение закончилось, а я так и продолжила сидеть на лавке опустевшей купальной комнаты, то краснея от смущения, то бледнея от глупого страха. Немного придя в себя, натянула на ноги ботинки и выбежала на улицу. По пути на повороте чуть не сбила двух кадеток с младших курсов, а потом получила замечание от преподавателя истории, из-за чего пришлось перейти на шаг. Джину я нашла у столовой. Подруга терпеливо дожидалась меня у входа, откуда изнутри доносились надоевшие за несколько лет запахи каши, омлета и фруктового компота.

– Ты где пропадаешь? – возмущенно начала она, – Опять что ли дверь паровой заклинило? Или тебя…

– Ты не поверишь! – возбужденно перебила я девушку, – Он отправил мне сообщение… Хочет встретиться… Сегодня!

Джина фыркнула и пожала плечами.

– Ничего удивительного. Предсказуемо. Но я за тебя рада!

Я счастливо запищала и крепко ее обняла. Джина была единственной моей подругой. Той, с кем я могла поделиться своими секретами, радостями и переживаниями. С другими однокурсницами у меня сразу не сложились отношения. Со мной вежливо здоровались, холодно общались и всегда держались на расстоянии. То ли из-за того, что мой отец контр-адмирал, то ли по какой-то другой причине. В любом случае это уже давно меня не волновало, потому что рядом была моя дорогая Джина, и я больше не

чувствовала себя одиноким изгоем.

За завтраком мы вместе прослушали сообщение, обсудили мои глупые комплексы и пришли к выводу, что на свидание определенно стоит идти. Дальше начались занятия по расписанию. Несмотря на то, что учебный день перед выпускным был последним, его не сократили, занятия не сделали проще, а заданный материал спрашивали по полной программе. Медицинская практика была последним уроком и закончилась уже вечером. Времени на переживания совсем не было.

Когда я добралась до казарм, на браслете показывало уже половину девятого. До отбоя оставалось всего полчаса. За это время я успела привести себя в порядок и нанести немного макияжа, а Джина – заплести мне красивую сложную косу, перекинув ее через плечо. Нежный образ для романтического свидания был почти готов. Не хватало лишь одного…

Из маленькой деревянной коробочки, что хранилась у меня в стеновом отделении под одеждой, я достала подарок Рената. Изящное золотое колечко с розовым рубином смотрелось на моей руке потрясающе!

– Как же я тебе завидую, Лео! – притворно зашипела подруга и как-то очень грустно вздохнула: – Я даже подумываю, не украсть ли у тебя твоего принца?

Я тихо засмеялась и хотела уже закрыть шкатулку, но Джина, внезапно склонившись над ней, деловито поинтересовалась:

– А ну-ка, что это у нас?..

Бессовестно запустив пальцы на дно коробочки, она вытащила маленький, не больше двух сантиметров, белый клык, который болтался на стальной леске.

Сердце болезненно сжалось.

– Что это за херня?! – удивленно прищурилась Джина, разглядывая странный кулон.

– Это… Это… – я растерянно посмотрела на девушку, не зная, делиться с ней или нет тем, что когда-то было для меня самым сокровенным: – Это подарок. От старого друга. Или не друга…уже.

– Как это? – не поняла Джина, но я лишь пожала плечами, аккуратно забирая из ее рук молочный клык Хаммера.

Воспоминания из детства нахлынули с новой силой, хотя я множество раз обещала себе, что не буду к ним возвращаться. Но тогда я чувствовала обиду и злость, а теперь в моем сердце разливались тоска и сожаление.

– Мы познакомились, когда нам было по девять. – Я все же решилась на откровенность. – Наши родители дружили, и на тот момент мы часто пересекались на праздниках и совместных каникулах. Хаммер был необычным ребенком. Он называл себя «измененным». Из-за бесчеловечного эксперимента, которому подверглась его мама, он родился с измененными генами… точнее, с генами волка, которые идеально совместились с его человеческими.

Я посмотрела на Джину. Девушка молчала, терпеливо ожидая продолжения. Тогда я снова заговорила, не замечая, как сама все сильнее погружаюсь в прошлое:

– Хаммер всегда был нелюдимым, вел себя агрессивно, что только отпугивало других детей. Но для меня же по какой-то причине он сделал исключение. Мы крепко сдружились. Можно даже сказать, сроднились в каком-то смысле… Представляешь, – я криво заулыбалась, пытаясь проглотить появившийся в горле ком, и продолжила уже дрожащим голосом, – он даже пообещал стать моим альфой, когда мы повзрослеем!